Рубрика: Проекты резидентов

арт-резиденция, март – апрель 2015

Выставка работ творческого тандема из Чебоксар, художников Игоря Улангина и Александры Грач, убеждает в том, что качество искусства не зависит от моды на ту или иную технику, что на фоне так называемых актуальных художественных стратегий современная практика печатной графики (во всём её многообразии) обретает звучание новой метафоры.

Принт, оттиск, отпечаток… это не только первобытное «Я», оставленное ступнёй на песчаной косе, но и образ всего искусства как проекции, отпечатка души.

М. Бард

Новые вещи связаны с именем Венедикта Ерофеева и его бессмертной поэмой в прозе «Москва – Петушки». На выставке представлены линогравюра (гравюра на линолеуме) и трафаретная печать (огромные работы на стенах сделаны на тонкой ткани с использованием трафаретной печати баллончиками). Здесь и вариации на тему легендарных ерофеевских рецептов: «Слеза комсомолки» (из вод появляется строгий профиль девы-нимфы), «Ханаанский бальзам» (эдемский сад, беззащитно-нелепое дерево, увитое змеем, и Ева, беспомощно разводящая руками, срывающая плод? падающая куда-то? соскальзывающая?), и пышнотелая дьяволица-соблазнительница, чьи волосы тоже-текучие, опьяняющие.

Иллюстрации объединены одним сквозным мотивом – водной стихией, эти воды – водка, «жидкий мозг», они же – реки вавилонские, близ которых «сидели мы и плакали». В этих водах человек погублен, потерян, перевёрнут, его ноги торчат из воды, абсурдно барахтаясь, – как знамя обнажённости, отваги, гибели – подобно ногам брейгелевского Икара после падения («Пейзаж с падающим Икаром»). Здесь и Кремль, который никак не найти, и рабочие с индивидуальными графиками выпитого, трактор, брёвна и долгожданные, недоступные Петушки, где из трубы валит дым, «а на перроне рыжие ресницы, опущенные ниц, и колыхание форм, и коса от затылка до попы. А после перрона – зверобой и портвейн, блаженства и корчи, восторги и судороги».

А. Цибуля

Книги художника выполнены в технике ручной печати, и ни один из оттисков не похож на другой. Мы используем офсетную краску, накатываем её валиком на доску – и создаём уникальный отпечаток. Чтобы немного представить себе только что сделанный книжный объект, можно вспомнить, как пахнет свежая утренняя газета, как тепло рукам от шершавого, фактурного картона. Подписи в книге выполняются тоже вручную, сколько бы ни было экземпляров. Каждый artbook получает свой номер: 1\5 – так будет написано на первой из пяти напечатанных книг.

С. Грач

Экономными средствами создаются яркие, ироничные образы. Рыба бегает на человеческих ногах, персонаж меняет цвета и ездит на колесе, как циркач. Яркий орнамент задаёт ритм и рождает символическое поле-ландшафт. Согласно метафоре художников, Венедикт закупорен в бутылку, как «попавший под стекло» – проклятый колдуньей у Гофмана.

А. Цибуля

Об авторах

Саша Грач (Александра Николаева)

Родилась в 1990 году в городе Чебоксары. Окончила филологический факультет ЧГУ им. И. Н. Ульянова в 2013 году. С 2014 года вела мастерские в детской арт-резиденции «Кавардак» (бывший летний лагерь Николы-Ленивца, Калужская область). В 2016 году работала научным сотрудником в ЧГХМ в отделе русского и зарубежного искусства (г. Чебоксары). Участвовала в Казанской международной биеннале печатной графики «Всадник» (2014, 2016).
Участвовала в поэтических фестивалях: «ГолосА» в Чебоксарах (2013, 2016), «11-й майский фестиваль новых поэтов» в Санкт-Петербурге (2014), в проекте «Живое» в Рязани (совместный поэтический вечер с поэтом Гришей Галкиным, 2016). Стихи публиковались на сайтах «Полутона», «Читальный зал» и др., были переведены на польский язык.

В 2018 году училась в Лаборатории художественной критики (Москва). Публикации в журнале «Термит. Бюллетень Художественной критики № 1», «Художественный журнал. Moscow Art Magazine» (под редакцией Виктора Мизиано).

В 2018 году выиграла конкурс на участие в резиденции Bilderbuchfestival, Фестиваль иллюстрированной книги (Мюнхеберг).

В 2021 подготовила инсталляцию и перформанс Every person is an artist. Every movement is a dance с приглашённым хореографом Александрой Рудик для резиденции «Арткоммуналка. Ерофеев и Другие» в Коломне.

Игорь Аркадьевич Улангин

Родился в Чебоксарах. В 1984 году окончил художественно-графический факультет Чувашского государственного педагогического института им. И. Я. Яковлева.

В 1988 году сблизился с художниками группы «Чёрный пруд» из Нижнего Новгорода, чьи творческие установки – свобода самовыражения, серьёзный духовный поиск, открытие новых выразительных возможностей линии, цвета и фактуры – были ему близки.

Дружба с поэтом Геннадием Айги подвигла И. Улангина к работе над оформлением книг.

В 1999 году была издана графическая серия И. Улангина к лирике А. С. Пушкина «Знакомцы давние, плоды мечты моей». Художник создал также иллюстрации к книге Г. Айги «Ветер по травам: Кое-что из российского бельманизма» (Чебоксары, 1997), к сборнику произведений К. М. Бельмана (Чебоксары, 2002; на чувашском языке) и др.

В 2003 году стал членом Союза художников Российской Федерации.

В 2005 году И. Улангин основал издательство «Free poetry».

Улангин провёл 12 персональных выставок в Москве, Санкт-Петербурге, Чебоксарах, Самаре, Нижнем Новгороде, а также в Silkeborg Kunstmuseum (Дания), является участником многочисленных групповых выставок.

Работы И. Улангина находятся в коллекциях Чувашского государственного художественного музея (Чебоксары), Silkeborg Kunstmuseum (Дания), галереи «Союз творчество» (Москва), в частных коллекциях в России и за рубежом.

Музей-резиденция «Арткоммуналка. Ерофеев и другие» (Коломна) представляет проект Евгении Романовой
«ЗА УГЛОМ»

КОЛОМНА. ДОМ-О-ВЛАДЕНИЕ. УГЛЫ ОТРАЖЕНИЙ

«По древнему городку, по тихому Кремлю, что стоял над Москвою-рекою на холме, ходили со знаменами, пели песни, — ходили и пели, когда раньше древний, канонный купеческий город, с его монастырями, соборами и кремлевскими башнями, торжественно спал, когда раньше жизнь теплилась только за каменными стенами с волкодавами у ворот» (Борис Пильняк «Коломна»)

ГЕРОИ

Ольга Милославская – исполнительный директор Благотворительного фонда «Коломенский Кремль», руководитель культурного центра «Лига»:

«У нас была совершенно замечательная выставка по деревянному зодчеству Коломны. В этой выставке были показаны наличники – порядка трехсот фотографий. Мы поделили Коломну по районам, дали задание нашим фотографам – и они фотографировали. Через полгода после того, как собрали этот архив, потихонечку все начало исчезать. Наличники уходят очень быстро, люди их срывают, заменяют этими ужасными стеклопакетами. Мы просто успели, можно сказать, вскочить в последний вагон уходящего поезда. У нас сейчас это все хотя бы осталось в архиве…»

Антон Демпке – музыкант-контрабасист, хозяин хостела, устроенного им в собственном доме:

«Да, дом старый и место старое. Это уже не первый дом. Что можем – сами делаем, что не можем – людей просим. Это гораздо лучше, чем любая квартира, потому что – вот этот дом по большей части деревянный, в нем воздух есть. Это не бетонные норки, которые лишены воздуха, а если еще и стеклопакеты поставить – вообще задохнуться можно. Дом 1969 года постройки. Здесь в любом случае – там или где-то в стороне – был какой-то другой домик. А этот дом вывозили из деревни и ставили тут на новый фундамент. Как я понимаю, от самого старого дома остался у нас только потолок – от деревянного, который стоял здесь еще давно-давно. Потолки здесь очень интересные, не хотелось ничем их зашивать, маскировать, так все оставили, как есть…»

Музей-резиденция «Арткоммуналка. Ерофеев и другие» (Коломна) представляет проект Евгении Романовой
«ЗА УГЛОМ»

КОЛОМНА. МЕСТО/НАХОЖДЕНИЕ. УГЛЫ ОТРАЖЕНИЙ

«За ящиком нашлась старая корзина с плетёной крышкой, которая изъездила со мной пол-Кипра. Там, в пригоршне песка, вытекающего понемногу сквозь щели между прутьями, покоились любовно собранные дочкой сокровища. Я высыпал содержимое корзины на газету и стал перебирать вещицу за вещицей, удивлённо вспоминая те места, откуда каждая из них взялась: римское стёклышко, синее и блестящее, совсем как летнее море на глубине; ручки от саламинской амфоры с вдавленным в мягкую глину клеймом; плитки от мозаичного пола из виллы возле Пафоса; раковины «Венерино ушко»; викторианский пенни; кусочки жёлтой мозаики из какой-то византийской церкви; пурпурная багрянка, сухие морские ежи и меловые белемниты; берцовая кость; раздавленное птичье яйцо; зелёный камушек от сглаза… В общем, своего рода летопись нашего пребывания на Кипре». (Лоренс Дарелл «Горькие лимоны»)

ГЕРОИ

Маргарита Леонидовна Травкина – пенсионерка, жительница Коломенского Посада, фея сломанных и выброшенных кукол, устроившая в собственном доме «музей находок»:

«И вот я пошла к сыну и увидела там возле подъезда коробки, из одной торчали ноги куклы. Я ее вытащила – оказалась такая красивая кукла, в белом нарядном платье, сейчас она у меня вон там в углу стоит. Я говорю: милая, кто ж тебя выбросил, такую красоту. Я ее взяла, принесла домой, у нее платьице было порвано — я все заделала. Я вообще человек рукодельный – и вышиваю, и вяжу, и шью на них. Потом еще были куклы – и получилось, что я набрала их очень много. Муж говорит: куда ты будешь их девать. И отвезли мы их в детский дом…»

Мария Андреева – хозяйка культурного пространства (антикафе) «Время терпит», по профессии педагог:

«То, что происходит здесь между людьми, — это как раз то, что должно происходить в антикафе, в свободном пространстве. Легкость, с которой здесь люди сходятся, общаются, больше нигде невозможна. Это идеальное место для общения, знакомств людей любых возрастов. Это место, где 15-летняя девочка и 45-летний дядечка играют в одной команде в какую-то игру, у них идет коннект, они играют, все классно. Здесь нет никаких разделений по возрасту или социальному статусу. Она может быть школьницей, а он – бизнесменом. Это то, чего мне хотелось добиться, — и это получилось. Если уж люди сюда пришли, то между ними обязательно начинается вся эта движуха…»

КОЛОМНА. СО-ОБЩНОСТЬ. УГЛЫ ОТРАЖЕНИЙ

«В действительности же нет ни одного мгновения, которое не обладало бы своим революционным шансом — надо только понять его как специфический, как шанс совершенно нового решения, предписанного совершенно новым заданием. Революционный мыслитель получает подтверждение своеобразного революционного шанса, исходя из данной политической ситуации. Но не в меньшей степени подтверждением служит ключевой акт насилия мгновения над определенным, до того запертым покоем прошлого. Проникновение в этот покой строго совпадает с политической акцией, и именно этим проникновением акция, какой бы разрушительной она ни была, дает знать о себе как о мессианской» (Вальтер Беньямин)

ГЕРОИ

Наталья Николаевна Кучерова – учительница музыки на пенсии,, активист «движения посадских тетушек» при Музее пастилы, вместе с супругом восстанавливает на Посадской старый дом – свое родовое гнездо:
«Хочется оставить память о детстве, поэтому мы сейчас все это и делаем, все восстанавливаем так, как было в то время, в 1950-е годы — я родилась в 1950-м году. Поэтому мы не применяем никаких современных материалов. Вот там, видите, дранка – мы ее оставляем, не выкидываем, просто штукатурим…»

Любовь Тимофеева – менеджер социо-культурных проектов, организатор общественных акций:
«Мы включаемся всегда в дела других. Коломна – город маленький. Тут надо просто заниматься своим делом – делать его клево и стараться делать лучше, Ты зарабатываешь на своем имени, на том, что люди тебя ассоциируют с какой-то конкретной помощью, которую ты оказываешь людям. Если я друзьям иногда организую мероприятия по случаю открытия магазина или салона красоты, они знают, что Тимофеевой позвони – она сделает…»

«ЗА УГЛОМ» ПОЛЕЗНОЕ ХОЗЯЙСТВО. УГЛЫ ОТРАЖЕНИЙ

«Демиург в хозяйственном процессе организует природу, превращая ее механизм снова в организм, разрешая омертвевшие ее продукты в живые силы, их породившие; он делает природу, ставшую только объектом, снова субъект-объектом, восстанавливает в сознании утерянное и позабытое единство natura naturans (природы творящей) и natura naturata (природы сотворенной) и тем превращает мир в художественное произведение, в котором из каждого продукта светит его идея, и весь мир в совокупности становится космосом, как побежденный, усмиренный и изнутри просветленный хаос. Поэтому победа хозяйства выражается в космической победе красоты» (Сергей Булгаков. «Философия хозяйства»).

ГЕРОИ

Елена Дмитриева – один из руководителей проекта «Коломенская пастила. История со вкусом» и «Коломенского центра развития познавательного туризма «Город-музей»:
«Мы стараемся, если где-то находим остатки какого-то ремесла или какого-то знания, их фиксировать – и пытаемся эти технологии восстанавливать. Пока, конечно, мы не сильно продвинулись в этом вопросе – из технологических вещей мы восстановили только пастилу и калачи, но вот уже сейчас мы плотненько подошли к ювелирке…»

Виктор Камаев – коломенский кузнец, бывший сыщик, в свое время получил два образования – инженерное в Московском авиационном институте и дизайнерское — в Строгановском училище:
«История кузнечества в Коломне, конечно, мне известна, но она мало изучена, источников мало, есть разночтения. А так вообще Коломна славилась своими кузнецами. По крайней мере, одним из зачинателей возрождения был я, да, — когда-то в конце 1980-х годов, нас было четыре человека и мы тут затеяли кузнечество…»

Фото — Юлия Хамзина

Музей-резиденция «Арткоммуналка. Ерофеев и другие» (Коломна) представляет проект Елены Скрипкиной «Невидимый отец»

Арт-резиденция (октябрь-ноябрь 2014)

Проект «Невидимый отец» задумывался как возможность показать некий транзитный процесс перехода от Викторианской Эпохи к современности на основе синтеза отрезков времени. Основную идею в проекте можно передать выразительными языками прошлого времени (Викторианской эпохи). Сам термин изначально назывался «невидимая мать» — задумывался как распространённый фото-приём середины и конца XIX столетия, с помощью которого контролировали неподвижность объекта фотосъёмки. Этот приём широко применялся при фотографировании маленьких детей, которым было сложно сидеть неподвижно. Камеры того времени снимали с относительно длинной выдержкой, которая смазывала любые движения. В данном случае на помощь и прибегала та самая «невидимая мать» — она крепко держала детей, скрытая за плотной накидкой.

Перенос данного приема на современность должен рассказать о поколении 90-х, выросших без отца или с номинальным отцом, так называемым «невидимым”. Данные фотографии будут сняты на аутентичную карданную крупноформатную камеру, с размером кадра 10*12 см.Фотографии будут сниматься в современном пространстве, но без потери композиции, деталей и светового решения того времени. Через них можно будет пройти определенный путь в этом пространстве. В процессе работы будут использоваться холодные фильтры, сделанные вручную специально для этой камеры и популяризированные такими программами как инстаграм. Сами фотографии будут напечатаны контактным способом с использованием физико-химической обработки 20 века, в оригинальных размерах того времени.

Об авторе: Елена Скрипкина (1986 г.р.). Живет в Москве. Окончила Всероссийский государственный университет кинематографии им.С.Герасимова, по профессии режиссер неигрового кино; Аcademy of Dramatic arts in Stockholm, международная программа по обмену студентов; магистратура РГГУ “Религиоведение”.

Фильмография:
1.”Черно-белая рыба” — ч/б, док.- 2005 год, 35 мм.

Награды:
1)Фестиваль “Святая Анна”, диплом “За поэтическо воплощение реальности в кино 2006 год.
2)Международный фестиваль короткометражного кино “FutureShorts” — прокат в летней программе 2006 года.
3)Приз на пражском фестивале “KoloritFest”, 2013г.

2.Видеоинсталляция для Пражского музея Ф.Кафки ”Письма к Фелиции” — 16 мм — 2006

3.”Мокша” — док. 16 минут — 2005 год. Приз зрительского жюри на международном фестивале ВГИК — 2006г
“Глубоко- глубоко” — игровой — 26 минут, 2013 год, завершается
“12писем, исчезнувшему другу” — док. полный метр — 55минут — на этапе пост-продакш.
Участие в фестивалях современного искусства “Форма” и “Свободное время”
г. Одесса, в фестивале видеопоэзии “Зря” (победитель, 2004).

Театральные проекты:
1)Участие в театральном альманахе “Свобода” как режиссер новеллы, посвящённой одноименной теме фестиваля. 2011 год
2)Композитор в спектакле Ф. Григоряна “Поле”, Школа современной пьесы.
3)Участие в фестивале “Платформа” К. Серебрянникова

Музей-резиденция «Арткоммуналка. Ерофеев и другие» (Коломна) представляет проект Сергея Пономарева «АГИТПАТТÉРН»

Арт-резиденция (январь-февраль 2014)

…Свободное Слово творческой личности пусть будет написано на перекрестках домовых стен, заборов, крыш, улиц наших городов, селений и на спинах автомобилей, экипажей, трамваев и на платьях всех граждан.

из декрета № 1 русских футуристов О демократизации искусств (заборная литература и площадная живопись). Газета футуристов. — М., 15 марта, 1918

Влияние так называемого урбанистического искусства на художественный мейнстрим, на «большой» арт-мир в его целостном развитии, становится несомненным с 80-х годов двадцатого столетия. Так, Жан-Мишель Баския, начинавший с «вандальных» настенных изображений в каменных джунглях Манхеттена, становится признанным мастером неоэкспрессионизма. Развившись в послевоенной Америке и перекинувшись в Европу, это направление визуально-художественного андеграунда пронизано бунтарским духом свободы и неангажированности. Вероятно, корни этого феномена можно увидеть и в русском футуризме, и даже в первобытных пещерных росписях и наскальных изображениях, вскрывших уже тогда монументально-выразительные возможности среды обитания. Пикассо, увидев живопись пещеры Альтамира, воскликнул: «Мы не придумали ничего нового!» И всё же он лукавил…

Осуществление в стенах Арткоммуналки проекта АГИТПАТТÉРН Сергея Пономарёва (ДяДи) – искреннего поборника и «носителя» идей уличного искусства – является закономерным событием 2014-го, третьего года дерзаний и экспериментов коломенской арт-резиденции. По словам автора, в основе его поиска лежит попытка творческого переосмысления советского наследия – явления агитационного текстиля, просуществовавшего всего один десяток лет в период 20-30-х годов ХХ века. Явление уникальное в мировых масштабах: текстильный рисунок неожиданно предстаёт способом народной агитации и пропаганды идей электрификации, замены ручного труда трудом машинным, переселения жителей деревни в город, и т.д. Рифмуя перекличку технических приёмов печати в текстильном производстве и современной настенной живописи, Сергей воспроизводит на оригинальном ивановском ситце бесконечные футуристические мотивы: паттерн (от английского pattern) означает повторяющееся изображение, орнамент, узор.

Устранение канонов классической композиции путем замены её «матрицей» –  бесконечным в принципе экраном, представляющим множественность видоизменяющегося элемента как самостоятельное и целостное произведение  – оформилось (во многом благодаря работам Энди Уорхола) в самостоятельный композиционно-художественный приём второй половины ХХ века. В этой связи особенность изыскания ДяДи заключается в пространственном  развитии этого принципа и, более того, придании ему кинетического измерения. Использование зеркальных мобилей для преумножения и без того умноженных образов, даёт новую «производную», выводит визуальность на новый уровень выразительности.  Идея авторской деконструкции, отталкиваясь от трёхмерного объекта, идёт через воспроизводство его плоскостных изображений к возникновению рельефа, то есть новой трёхмерной реальности, взрывающейся новым умножением  –  ощущением бесконечности.

Маргарита Бард

Музей-резиденция «Арткоммуналка. Ерофеев и другие» (Коломна) представляет проект Александры Митлянской «Сборник упражнений по орфографии русского языка»

Арт-резиденция (март-апрель 2014)

Художник Александра Митлянская учит правописанию. Авторский сборник упражнений по орфографии предназначен не только для учащихся младших и средних классов, но и, прежде всего, позабывших школьные правила взрослых. Тексты для диктантов, лимерики, частушки, скороговорки и прочие опусы с привычными троеточиями на месте искомых букв снабжены помимо характерных заданий — вставить тот или иной знак вместо пропущенного, подчеркнуть суффиксы, раскрыть скобки, и тому подобное, — дополнительными подчас озадачивающими испытуемого требованиями. Читателю предлагается определить склонения существительных, объяснить написание окончания глаголов, подобрать проверочные слова, а то и вовсе проанализировать (!) текст или вспомнить имя автора, чьи бессмертные вирши перефразированы в загадке.

Предметом анализа должны стать, например, следующие строки:

уш(…) мыш(…) писал Ци Бай-ш(…)
пейзаж(…) писал Куиндж(…)
нам не страшен Чан Кай-ш(…)
«НАШ(…)м» купят ай пэды с три дж(…).

Это открывающее пособие Митлянской четверостишие обескураживает пользователя «начетническим» перечнем имен, названий и характеристик, в котором соседствуют образцовый китайский мастер жанра «цветы и птицы», русский художник, отраженное в фамилии греческое происхождение которого причудливым образом сочеталось с привязанностью к «лунным ночам» и сопутствующим им цветовым эффектам, а также осевший на острове Тайвань китайский же революционер и снабженный мобильной связью третьего поколения планшет в качестве орудия отечественного движения «Наши». Попытка выявить осмысленные связи, причины и следствия выбора автора, помимо чередования шипящих и «жужжащих» согласных в окончаниях слов, терпит поражение.

(…) Наблюдения за жизнью в последнем проекте обрели формы не кадров, но слов, нашедших свое визуальное воплощение в виде буквенных знаков, складывающихся в разновеликие сочетания, с дырками точек и паузами заставляющих спотыкаться скобок. Эти  незапланированные остановки фиксируют не только взгляд, но и мысль.

ничтож(…)ств
множ(…)ства
множ(…)тся

Поэзия Митлянской вскрыла близость ее художнического  кредо абсурдистам, «обэриутам» 1920-х годов и прочим наивным эквилибристам словами и смыслами, избравшим главным своим оружием алогизм. В ее построениях заметны сопоставления слов и фраз, на первый взгляд не имеющих ничего общего, нарушена последовательность повествования, приводящего к неожиданной развязке:

немного в поле полетать,
на паутине покачат(…)ся,
листком от бури укрыват(…)ся,
под брюшком мышки просыпат(…)ся,
среди песчинок затерят(…)ся,
да, лучше сразу пеплом стать

Стихи Александры Митлянской, складывающиеся в метро, на платформе пригородной железнодорожной станции, у телевизора, на улице или на кухне, — о повседневности, оборачивающейся вечностью, будоражат и рождают подчас невероятные, но по-настоящему зримые образы. Можно сказать, что Саша Митлянская обнаружила еще один инструмент художника – инструмент, не имеющий материального, технического эквивалента. Ее сознание вырывает из общей картины мира всевозможные ее составляющие – имена и факты, явления и воспоминания, частности и целостности, заводя механизм рулетки для очередной проверки теории вероятности, основные понятия которой первоначально происходили из эмпирического опыта, опыта переживания реальности:

чего тебе не хватает в жизни?
жизни

Жизнь по-Митлянской складывается из простых вещей, обыденных действий, понятных слов — элементарных событий. Эксперименты c ними  приводят к появлению принимающих все новые, всякий раз непредсказуемые значения случайных величин. При этом исход «случайных экспериментов» Александры Митлянской не имеет значения, ведь:

«в перегной превратятся
другие листоч(…)ки
прорастут через них
трава и цветоч(…)ки».

Ирина Горлова (из статьи «Александра Митлянская. Постоянство случайных величин»).