Автор: admin

арт-резиденция, июнь – июль 2015

Проект «Археология мыслительных тел» Елены Скрипкиной – это попытка организовать коллективное исследование архитектуры данного нам в опыте мира средствами лэнд-арта. Художница создаёт серию вмонтированных в ландшафт и архитектуру Коломны инсталляций-устройств. Их задача – вовлечь посетителей в феноменологическую авантюру по изучению жизни сознания. Какова природа яви? Почему мы помним и забываем? Как мы удерживаем прошлое от исчезновения? Осваивая эти устройства и доверяясь им, посетители смогут принять участие в поиске ответов.

Места, в которые вписаны инсталляции, – от берега реки до заброшенного здания банно-прачечного комплекса – объединяют фигуры очищения и воды. Это места очищения духа и тела, но в оптике Елены Скрипкиной они становятся уже местами очищения мыслительных тел: восприятий, снов, воспоминаний. Это удаление наносов времени и мира с целью добраться до порождающих смыслы глубин сознания и воссоздать его архитектуру – оно сродни работе археолога, откапывающего и реконструирующего артефакты прошлого. Поэтому своё феноменологическое исследование художница вслед за Гуссерлем называет археологией.

Проект состоит из трёх инсталляций. «Сны Коломны» – это воплощение идеи комнаты на водной глади реки, с собиранием и, при необходимости, производством снов, через которое реализуется археология яви. В инсталляции «Второе начало» посетителю предстоит спуститься под землю к корням дневного мира (читай: повседневного опыта) и заняться археологией памяти. Наконец в инсталляции «Гул» Елена Скрипкина предлагает археологию забвения – окончательное очищение духа водой и постижение тайны стихии.

У каждой из инсталляций – своя атмосфера, задаваемая специально созданными вещами, видеорядами, музыкой, звуками и запахами. От светлых и освежающих «Снов» под открытым небом через загадочные вещи подземной «Жизни корней» к волнующему «Гулу» в сердце города. В ходе этого путешествия жизнь сознания, спроецированная во внешний мир, может открыться в неожиданных нюансах и вещах.
Александр Писарев

Об авторе
Елена Скрипкина (Москва, Россия) — художница, режиссёр неигрового кино, теолог, лауреат премии «Инновация» (2017), создатель междисциплинарной лаборатории «Ботаническое время». Победительница конкурса Present Continuous (2022), финалистка и обладатель гранта NOVA ART (2021), дважды стипендиатка грантовой программы поддержки молодых художников МСИ «Гараж» (2017 и 2018), лауреат премии Credit Suisse Cosmoscow Prize for Young Artists (2016), номинант на премию Курёхина. Работала в арт-резиденциях в Швейцарии, Швеции, Дании, Южной Корее и России.

арт-резиденция, апрель – июнь 2015

Художник Екатерина Кравцова путешествует по мировым арт-резиденциям, изучая локальные культурные коды и социальные парадигмы. Два месяца она провела в Коломне, занимаясь подготовкой проекта «Коммунальные анекдоты», в основе которого лежит принцип непосредственного взаимодействия с местным сообществом, что прекрасно вписывается в концепцию музея-резиденции «Арткоммуналка. Ерофеев и Другие». Проект Екатерины Кравцовой связан с исследованием фольклора, а именно анекдотов, посвящённых жизни в коммунальной квартире и взаимоотношениям с соседями. Такой аспект совместного быта, окружённый множеством мифов, породил целый пласт визуальных и смысловых образов, ставших неотъемлемой частью российской культуры. Для проекта «Коммунальные анекдоты» автор собрала и зафиксировала реальные истории жителей Коломны. Её респондентами выступили люди, встреченные на улице, сотрудники музейного объединения «Коломенский Посад» (Коломна) и постоянная публика. Все вместе эти анекдоты – смешные и страшные, абсурдные и грустные – превратились в своеобразную «энциклопедию русской жизни», эпическое повествование, раскрывающее целый пласт советской и постсоветской действительности.

Изучение этого материала навело автора на рассуждение о месте человека в российской системе ценностей. Советское общество мыслило глобально, формируя масштабные, утопические идеи нового жизнестроительства, перед которыми отдельная человеческая личность утрачивала всякую ценность. Сегодня, несмотря на смену исторической парадигмы и приход капиталистических ценностей, место человека всё так же зыбко. Общество продолжает воспроизводить определённые модели поведения и взаимоотношения граждан, которые за долгие годы оформились и пустили корни глубоко в подсознание.

Результат этого – столь разные судьбы соседей, чьё вынужденное совместное существование рождает как курьёзные ситуации, так и настоящие человеческие драмы. Екатерине Кравцовой удалось зафиксировать многообразие жизненных перипетий, объединённых фигурой главного героя – отдельного человека, несмотря на все сложности сохранившего оптимизм, теплоту и внимание к близким. Герои Екатерины Кравцовой наглядно демонстрируют зрителю формирование механизмов поддержки и взаимовыручки, что служит залогом выживания в самых неоднозначных ситуациях. (Из статьи Марии Удовыдченко, май 2015.)

«Но позвольте! – скажете вы, – а как увязывается собирание устного народного творчества с нашими представлениями о работе визуального художника?» На каком этапе слушатель превращается собственно в зрителя: в слушающего зрителя или смотрящего слушателя? И как раз тут посетителя выставочного зала ждёт сюрприз, настоящий художественный деликатес: по остроумной затее автора, все эти неизданные истории становятся тканью совокупного визуально-словесного образа, частью таинственного пространства видеоинсталляции. Вы как бы приглашены на ритуальное философское чаепитие, где предметы за столом, как на спиритическом сеансе, передвигаются невидимым медиумом, а голоса жителей города­микрокосма превращаются в духовные сущности, в ангелов-хранителей места. И оказывается, что как раз эти простые и столь человеческие радости и страхи, стыд и горе, любовь и сумасшествие, доброта и предательство, юмор и ненависть, сила и слабость – словом, вся эта человеческая комедия, вся эмоция человеческой жизни – оказывается, всё это и есть главное, дорогое и значимое настолько, чтобы быть в фокусе внимания современного высокого искусства.

Маргарита Бард

Об авторе
Екатерина Кравцова окончила в 2002 г. Московский государственный университет печати (художник-график). В 1996 г. – Одесское государственное художественное училище (факультет живописи).

Награды и резиденции:
2010 Грант им. Ольги Лопуховой для молодых художников, Москва, Россия.
2011 Программа Unidee 2011 в резиденции Cittadellarte Фонда Пистолетто, Бьелла, Италия, www.cittadellarte.it
2011 Резиденция Sowing Seeds фонда KamanArt, Гелавас, Раджастан, Индия.
2012 Программа Iver J.ks Residency, Карашок, Норвегия.
2013 Программа «Художник в резиденции» в Nafasi Art Space, Дар эс Салам, Танзания.
2013 Программа TOKAMAK в резиденции HIAP. Suomenlinna, Хельсинки, Финляндия.
2014 Арт-резиденция в ZKU – Центре искусства и урбанистики, Берлин, Германия.

арт-резиденция, март – апрель 2015

Выставка работ творческого тандема из Чебоксар, художников Игоря Улангина и Александры Грач, убеждает в том, что качество искусства не зависит от моды на ту или иную технику, что на фоне так называемых актуальных художественных стратегий современная практика печатной графики (во всём её многообразии) обретает звучание новой метафоры.

Принт, оттиск, отпечаток… это не только первобытное «Я», оставленное ступнёй на песчаной косе, но и образ всего искусства как проекции, отпечатка души.

М. Бард

Новые вещи связаны с именем Венедикта Ерофеева и его бессмертной поэмой в прозе «Москва – Петушки». На выставке представлены линогравюра (гравюра на линолеуме) и трафаретная печать (огромные работы на стенах сделаны на тонкой ткани с использованием трафаретной печати баллончиками). Здесь и вариации на тему легендарных ерофеевских рецептов: «Слеза комсомолки» (из вод появляется строгий профиль девы-нимфы), «Ханаанский бальзам» (эдемский сад, беззащитно-нелепое дерево, увитое змеем, и Ева, беспомощно разводящая руками, срывающая плод? падающая куда-то? соскальзывающая?), и пышнотелая дьяволица-соблазнительница, чьи волосы тоже-текучие, опьяняющие.

Иллюстрации объединены одним сквозным мотивом – водной стихией, эти воды – водка, «жидкий мозг», они же – реки вавилонские, близ которых «сидели мы и плакали». В этих водах человек погублен, потерян, перевёрнут, его ноги торчат из воды, абсурдно барахтаясь, – как знамя обнажённости, отваги, гибели – подобно ногам брейгелевского Икара после падения («Пейзаж с падающим Икаром»). Здесь и Кремль, который никак не найти, и рабочие с индивидуальными графиками выпитого, трактор, брёвна и долгожданные, недоступные Петушки, где из трубы валит дым, «а на перроне рыжие ресницы, опущенные ниц, и колыхание форм, и коса от затылка до попы. А после перрона – зверобой и портвейн, блаженства и корчи, восторги и судороги».

А. Цибуля

Книги художника выполнены в технике ручной печати, и ни один из оттисков не похож на другой. Мы используем офсетную краску, накатываем её валиком на доску – и создаём уникальный отпечаток. Чтобы немного представить себе только что сделанный книжный объект, можно вспомнить, как пахнет свежая утренняя газета, как тепло рукам от шершавого, фактурного картона. Подписи в книге выполняются тоже вручную, сколько бы ни было экземпляров. Каждый artbook получает свой номер: 1\5 – так будет написано на первой из пяти напечатанных книг.

С. Грач

Экономными средствами создаются яркие, ироничные образы. Рыба бегает на человеческих ногах, персонаж меняет цвета и ездит на колесе, как циркач. Яркий орнамент задаёт ритм и рождает символическое поле-ландшафт. Согласно метафоре художников, Венедикт закупорен в бутылку, как «попавший под стекло» – проклятый колдуньей у Гофмана.

А. Цибуля

Об авторах

Саша Грач (Александра Николаева)

Родилась в 1990 году в городе Чебоксары. Окончила филологический факультет ЧГУ им. И. Н. Ульянова в 2013 году. С 2014 года вела мастерские в детской арт-резиденции «Кавардак» (бывший летний лагерь Николы-Ленивца, Калужская область). В 2016 году работала научным сотрудником в ЧГХМ в отделе русского и зарубежного искусства (г. Чебоксары). Участвовала в Казанской международной биеннале печатной графики «Всадник» (2014, 2016).
Участвовала в поэтических фестивалях: «ГолосА» в Чебоксарах (2013, 2016), «11-й майский фестиваль новых поэтов» в Санкт-Петербурге (2014), в проекте «Живое» в Рязани (совместный поэтический вечер с поэтом Гришей Галкиным, 2016). Стихи публиковались на сайтах «Полутона», «Читальный зал» и др., были переведены на польский язык.

В 2018 году училась в Лаборатории художественной критики (Москва). Публикации в журнале «Термит. Бюллетень Художественной критики № 1», «Художественный журнал. Moscow Art Magazine» (под редакцией Виктора Мизиано).

В 2018 году выиграла конкурс на участие в резиденции Bilderbuchfestival, Фестиваль иллюстрированной книги (Мюнхеберг).

В 2021 подготовила инсталляцию и перформанс Every person is an artist. Every movement is a dance с приглашённым хореографом Александрой Рудик для резиденции «Арткоммуналка. Ерофеев и Другие» в Коломне.

Игорь Аркадьевич Улангин

Родился в Чебоксарах. В 1984 году окончил художественно-графический факультет Чувашского государственного педагогического института им. И. Я. Яковлева.

В 1988 году сблизился с художниками группы «Чёрный пруд» из Нижнего Новгорода, чьи творческие установки – свобода самовыражения, серьёзный духовный поиск, открытие новых выразительных возможностей линии, цвета и фактуры – были ему близки.

Дружба с поэтом Геннадием Айги подвигла И. Улангина к работе над оформлением книг.

В 1999 году была издана графическая серия И. Улангина к лирике А. С. Пушкина «Знакомцы давние, плоды мечты моей». Художник создал также иллюстрации к книге Г. Айги «Ветер по травам: Кое-что из российского бельманизма» (Чебоксары, 1997), к сборнику произведений К. М. Бельмана (Чебоксары, 2002; на чувашском языке) и др.

В 2003 году стал членом Союза художников Российской Федерации.

В 2005 году И. Улангин основал издательство «Free poetry».

Улангин провёл 12 персональных выставок в Москве, Санкт-Петербурге, Чебоксарах, Самаре, Нижнем Новгороде, а также в Silkeborg Kunstmuseum (Дания), является участником многочисленных групповых выставок.

Работы И. Улангина находятся в коллекциях Чувашского государственного художественного музея (Чебоксары), Silkeborg Kunstmuseum (Дания), галереи «Союз творчество» (Москва), в частных коллекциях в России и за рубежом.

КОЛОМНА. СО-ОБЩНОСТЬ. УГЛЫ ОТРАЖЕНИЙ

«В действительности же нет ни одного мгновения, которое не обладало бы своим революционным шансом — надо только понять его как специфический, как шанс совершенно нового решения, предписанного совершенно новым заданием. Революционный мыслитель получает подтверждение своеобразного революционного шанса, исходя из данной политической ситуации. Но не в меньшей степени подтверждением служит ключевой акт насилия мгновения над определенным, до того запертым покоем прошлого. Проникновение в этот покой строго совпадает с политической акцией, и именно этим проникновением акция, какой бы разрушительной она ни была, дает знать о себе как о мессианской» (Вальтер Беньямин)

ГЕРОИ

Наталья Николаевна Кучерова – учительница музыки на пенсии,, активист «движения посадских тетушек» при Музее пастилы, вместе с супругом восстанавливает на Посадской старый дом – свое родовое гнездо:
«Хочется оставить память о детстве, поэтому мы сейчас все это и делаем, все восстанавливаем так, как было в то время, в 1950-е годы — я родилась в 1950-м году. Поэтому мы не применяем никаких современных материалов. Вот там, видите, дранка – мы ее оставляем, не выкидываем, просто штукатурим…»

Любовь Тимофеева – менеджер социо-культурных проектов, организатор общественных акций:
«Мы включаемся всегда в дела других. Коломна – город маленький. Тут надо просто заниматься своим делом – делать его клево и стараться делать лучше, Ты зарабатываешь на своем имени, на том, что люди тебя ассоциируют с какой-то конкретной помощью, которую ты оказываешь людям. Если я друзьям иногда организую мероприятия по случаю открытия магазина или салона красоты, они знают, что Тимофеевой позвони – она сделает…»

Елена СКРИПКИНА
«НЕВИДИМЫЙ ОТЕЦ»
арт-резиденция, октябрь – ноябрь 2014

Невидимые фигуры современности
Проект «НЕВИДИМЫЙ ОТЕЦ» Елены Скрипкиной – это попытка художника очертить те границы, которые устанавливает для него первичная рана драматически-тяготящего узнавания мира, сгущающегося в психологической памяти о присутствии и бессмертии любимого существа.

Прецеденты экзистенциального опыта и мистического переживания фигур отца и матери получают эстетическую завершённость, право на автономию. Демократическое завоевание «современности» как раз и состоит в этом праве человека на социально значимую рефлексию – юдоль проектного мышления.

Осмысление начинается с иносказательной инверсии фотографического приёма викторианской эпохи. «Невидимая мать», как будто проверяющая выдержку и ребёнка, и объектива, преобразуется в невидимого отца, наследующего признанную и неразрывную связь матери с ребёнком. Фиксируемым значением травмы в обоих случаях становится неопознаваемая, и поэтому довлеющая, фигура как некий ставленник ирреального опыта, в свою очередь открывающего присутствие вне коммуникации, вне телесности, вне ангажемента реальности того, Другого, чьё воссозданное нахождение по ту сторону смерти воспринимается как пролог к бессмертию, как посмертный викторианский фотопортрет, лишённый страха и удивления.

История с утраченным и ускользающим отцом (от последствий войны к многочисленным распадам семей в годы перестройки) является также и отправной точкой более глубокой, невидимой связи матери и ребёнка. Необходимость воспроизведения и мужского типа поведения невольно влечёт за собой ситуацию, в которой ребёнок не различает пол по формальному признаку, а скорее конструирует гендер матери и свою субъективную, неповторимую фигуру отца. Поэтому завершить эту визуальную дискуссию предоставляется зрителю самостоятельно.

Реализуемый на базе гранта Арткоммуналки проект превращается в своего рода режиссуру личной истории и художественный эксперимент тематического единства и медийного противостояния видеоинсталляции и фотографии. Три видеоинсталляции, связанные кинематографическим нарративом, образуют предощущение беспокойства, ритуальный саспенс, необратимость вовлечения стороннего наблюдателя в процесс сотворения единения и разлуки с некой фигурой. Посредством этого акта созидающего прощения, будоражащего и ломающего, но дарящего покой душе, возникает позитивная сторона ритуала, столь критикуемого в наши дни. И в самом деле, ритуал как действие, лишённое конкретной, прагматической целенаправленности, определяет умиротворённое ожидание, предоставляет возможность произвольного и облегчённого существования всем сочувствующим. Возвести гнездо на холме или прокатиться по знакомому, объезженному пути – значит проститься и проводить, простив незримое присутствие тому, кого воссоздаёшь регулярно и любишь на пределе той растворившейся детской искренности, которая преобразуется в виртуальную проекцию детского одиночества.

Неудивительно поэтому, что игра с фигурами-фантомами возникает именно сейчас, когда искусство на морфологическом уровне научилось созерцать пустоту виртуальных пространств. Проводником этого новейшего навыка выступает гибридная видеоинсталляция, напоминающая почтовую праздничную открытку с движущимися детьми и гирляндой-настроением. Динамика на фоне статичного изображения воплощает репрезентативную ценность фотографии, полностью забытую в эпоху «самостоятельных образов»: фотография началась с аналогового и трудоёмкого приёма фиксации отсутствия/присутствия, а упраздняется и умирает в средоточии цифровых пустотных полей. Важно здесь и то, что фигуративная представительность фотографий в экспозиции сосуществует с виртуальной неопределённостью видеозаписи. Тринадцать фотографий, сделанных вручную в формате 4х3 старыми фотоаппаратами, одновременно и аккомпанируют, и противостоят визионерскому ритуалу видеоинсталляций. В них раскрывается некогда сокрытая фигура как неотъемлемый атрибут детской фантазийной повседневности, звучащей как оксюморон по отношению к привычному для взрослых укладу.

Возможно, борьба техники и технологии и узурпировала бы пространство экспозиции, если бы не звуковое сопровождение прямиком из детства. Здесь и звуки из «Детского альбома» Чайковского, и эхо игрушек, и необходимая для присутствия тишина. Звук уравновешивает, социализирует визуальные образы. Место действия становится проектом, от которого ожидаешь синестезийных переживаний.

                                                                                           Александр Саленков, искусствовед

Об авторе

Елена Скрипкина (Москва, Россия) – художница, режиссёр неигрового кино, теолог, лауреат премии «Инновация» (2017), создатель междисциплинарной лаборатории «Ботаническое время». Победительница конкурса Present Continuous (2022), финалистка и обладатель гранта NOVA ART (2021), дважды стипендиатка грантовой программы поддержки молодых художников МСИ «Гараж» (2017 и 2018), лауреат премии Credit Suisse Cosmoscow Prize for Young Artists (2016), номинант на премию С. Курёхина. Работала в арт-резиденциях в Швейцарии, Швеции, Дании, Южной Корее и России.