Рубрика: Писатели

август – сентябрь 2018

Мне было очень интересно и приятно работать над проектом Коломенский вербатим. Причин несколько. Я очень люблю Коломну и был рад провести в этом городе часть лета. Огромным удовольствием для меня было гулять по коломенским улицам, ездить в коломенских трамваях и вслушиваться в разговоры горожан. Удачным получилось наше творческое сотрудничество с моим соавтором, коломенским стрит-артистом Shua. Мы с Андреем сразу нашли общий язык, вообще, мне кажется, это близкий мне по духу человек. Он подыскал просто идеальные локации для нанесения надписей, а это был один из главных факторов успеха проекта. Мне очень помогла постоянная поддержка моих друзей Екатерины Ойнас и Александра Соловьёва и всех сотрудников Арткоммуналки. Порадовал интерес к проекту со стороны жителей Коломны, многие из которых с увлечением присоединились к коллекционированию городских разговоров – для меня это было важно. Коломенцы, спасибо вам!

Это был уже второй мой проект в Коломне под эгидой Арткоммуналки (первый – Коломенский травелог совместно с Алексеем Михеевым). Сейчас, конечно, об этом рано говорить, но кто знает – вдруг эта коломенская история будет иметь продолжение? Я был бы этому очень рад.

Любой город – это культурный текст. И каждый человек читает его по-разному. Дмитрий Данилов – мастер описания города и городской повседневности – предложил нам своё прочтение Коломны, которое он собрал на её улицах, в трамваях и автобусах, в парках и во дворах: разговоры, реплики горожан, записанные автором без редактирования, как есть (принцип вербатима), были нанесены стрит-арт художником Shua на различные поверхности в городском пространстве.

Результатом проекта стало своеобразное литературно-художественное эхо городских разговоров на стенах города. Мы услышали и увидели то, что обычно остаётся в зоне нашего периферического зрения и слуха, но действительно заслуживает нашего внимания, потому что составляет саму ткань городской жизни, повседневной жизни его жителей.

А. Соловьёв (из текста к проекту)

 

Об авторе

Дмитрий Данилов – писатель, поэт, драматург, автор многих книг прозы и стихов. Лауреат премий «Ясная Поляна» (2022), Андрея Белого (2019), «Золотая маска». Пьесы Д. Данилова поставлены более чем в 80 театрах России и других стран. Тексты переведены на десятки языков, публиковались в Европе, США, Китае, Израиле. Две пьесы были экранизированы (фильмы «Человек из Подольска» и «Похожий человек» режиссёра Семёна Серзина).

Июль – август 2018

ТАТЬЯНА ТРОЩИНСКАЯ И НАТАЛЬЯ ДОМОРАЦКАЯ

Наш проект изначально был посвящён исследованию мира (или миров?) Венедикта Ерофеева и должен был носить гордое и печальное название «Смысл как травма», позаимствованное у выдающегося учёного-семиотика современности В. П. Руднева (родом, кстати, из Коломны). Но по приезде в удивительную Коломну что-то пошло не так, или наоборот – что-то пошло слишком так, но быстро и в другую сторону: улетела простыня, убежало одеяло, прихватив с собой и молоко у фрекен Бок, и масло у Аннушки. И – опля! – в нашем собственном, уже несколько травмированном коломенскими красотами сознании явилась новая тема – живая и диковинная. Каким-то непостижимым, парадоксальным образом в коломенскую Арткоммуналку к ничего не подозревающему Ерофееву спустился на крыльях своих ангелов… наш витебский Шагал! Веня был слегка обескуражен, но сильно сопротивляться не стал – всё же классик. Тем более не стали сопротивляться и мы – заложники торжества своей освобождённой от пут обыденности мысли. И правда: куда только не унесёшься ты на крыльях-волнах бессознательного… Вздохнули – ничего, мол, не поделаешь, – да и принялись мыть посуду… вернее, работать над проектом.

Своё уже коломенское детище мы назвали так: Ерофеев & Шагал: соприкосновение поэтических миров.

Было трудно, но помог… Сальвадор Дали!

«Предел тупости – рисовать яблоко как оно есть. Нарисуй хотя бы червяка, истерзанного любовью, и пляшущую лангусту с кастаньетами, а над яблоком пускай запорхают слоны, и ты сам увидишь, что яблоко здесь лишнее. Если человек не может представить галопирующую лошадь на помидоре, он – идиот!» – сказал великий.

Не желая прослыть идиотами даже у себя в головах, мы стали с удвоенной энергией представлять, что же, что же может соединить два полюса – Ерофеева и Шагала. И представили: перед нами две планеты, две бесконечные вселенные – русский писатель Венедикт Ерофеев и французский художник, график, поэт белорусско-еврейского происхождения Марк Шагал.

«Сознание человечества настолько насыщено пылью обычности, что необходимо пробить эту стену», – писал Николай Рерих. Венедикт Ерофеев и Марк Шагал всю жизнь занимались тем, что пробивали её – давно обветшавшую, но крепкую ограду с колючей проволокой поверху. Потому что однажды и навсегда посвятили себя тому, для чего были рождены: Творчеству как постижению смысла человеческой жизни.

Говоря о соприкосновении поэтических миров, мы имеем в виду не только творческое и литературное совпадение, но и человеческое, внутренне-имплицитное. В связи с этим понятия писатель, поэт и художник трактуются нами как равнозначные. Поэт, писатель – человек, наделённый поэтическим видением окружающего. Он много более чем просто автор литературных произведений. Это человек большой страсти, по-хорошему одержимый тем, что делает. «Можешь не писать – не пиши», – любил повторять за Львом Толстым Ерофеев, который не писать не мог (свои записные книжки он вёл всю жизнь).

Итак, Ерофеев и Шагал. Художник и писатель. Настолько разные, что кажутся почти антагонистами.
Художник с мировым именем, чья жизнь волей многих обстоятельств разделилась между Витебском и Парижем, между Россией и Францией. Родившийся в маленьком провинциальном Витебске в бедной еврейской семье, впоследствии изгнанник, эмигрант, он стоял у истоков художественного авангарда. Автор тысяч полотен, десятков мозаик и фресок, первый художник, удостоенный при жизни чести персональной выставки в Лувре, благополучный и обеспеченный давно француз, обласканный правительствами десятков стран, не доживший двух лет до столетнего юбилея, – Марк Шагал.

Венедикт Ерофеев. Самородок из богом забытых мест. Умница, эрудит, бунтарь и клоун в костюме аллюзий, вечный странник, бесприютная душа, великий талант и великий эгоцентрик, вокруг которого вращался его собственный мир. Годами живший чем бог пошлёт, много и страшно пьющий, однажды Ерофеев будто шутя взорвёт каноны литературы своей великой и ужасной поэмой. И среди его поклонников окажутся и выдающиеся деятели науки и искусства, и не выдающиеся, но многочисленные советские интеллигенты, и простые работяги, шпана и алкаши. Открыв и немедленно выпив «Москву – Петушки» до дна, Советская страна навсегда возлюбила Венедикта (и его неприкаянного Веничку). Человека, которого потом власти не выпустят во Францию лечиться, поэта, не прожившего после пятидесяти и двух лет.

Что же может быть общего у двух людей, между которыми пролегли десятки лет и тысячи километров, которые не были знакомы и занимались разным делом? Существуют ли точки соприкосновения у этих титанов современного искусства? И если существуют, то какие?

Результатом интеллектуального марш-броска было открытие: точками соприкосновения, позволяющими говорить об общности этих художников, являются: истоки, которые определили творческий/драматический вектор жизни; дар как главный залог и потенциал творчества обоих художников; сумасшествие – оригинальное, самобытное проявление собственной мощной индивидуальности; вера как мощный нравственный и духовный ориентир, как утешение и вдохновение, а также свобода – качество, без которого все перечисленные точки соприкосновения лишаются смысла. Ведь только талантливые и по-настоящему свободные люди, упрямо идущие по выбранному пути, открывают новые пути в искусстве.

Группа товарищей,
Витебск, Беларусь

Пили вроде, как всегда,
Третий день пошёл едва…
– Галя, падла, где ты?
Ах, ты не одета…

– Галя, принеси воды!
Веня, будемте на «ты», – говорит вдруг Марк Шагал, авангарда адмирал.

Вот тогда я осознал:
Это ж правда Марк Шагал
В гости заглянул ко мне
С толстой сумкой на ремне!

– Да вы что, на «ты» никак!
Лучше проходите!
– Ах, мон шер, какой пустяк!
Впрочем, как хотите.

– Венедикт, скажи, дружок,
Как на твоё мненье,
Покупать ли мне сейчас
В Витебске именье?

Я, признаться, ошалел
От такого слога,
Но собрался и повел
Мысли к диалогу:

– Об именье не скажу,
Не видал, не знаю,
Я, пардон, из своего
Редко вылезаю.

– Слушай, Марк, давай бухнём!
Морщится искусно:
– Гранд мерси, благодарю:
Это же невкусно!

– Ты свободный человек! Здесь свобода – водка.
Пью – живу. Короткий век?
А, плевать в селёдку.

Как Шагал к Вене приходил

– Сядем, Веня, посидим,
О тебе поговорим, –
Говорит мне Марк Шагал,
Авангарда адмирал.

– Ну, капец пришёл, ребяты, –
Сразу мысли роем, –
Скоро пьянки акробата
В Кащенко закроют!
– Знаешь, Веня, я пойду, Засиделись, поздно.
– Да постой ты, говорю, Расскажи про звёзды…

Стукнула входная дверь.
.Наконец-то Галя!
Уж теперь мы без потерь Выпьем с адмиралом!

Оглянулся – нет его!
Нет Шагала, братцы!
Понял я: отправят Веню
В Кащенко валяться!

28.07.2018

 

Об авторах


Татьяна Трощинская-Степушина (род. в 1976 г.)

 Окончила Витебский государственный университет, филолог, преподаватель, исследователь, литератор, публицист, кандидат филологических наук (2015). Лауреат Международного Пушкинского конкурса для преподавателей-русистов (2017), победитель Международного конкурса «Всемирный Пушкин» в номинации «Критика и публицистика» (2017). Сфера интересов и жгучей любви – кино, литература и психология. А ещё – собаки и… тишина.

 

Наталья Георгиевна Доморацкая (род. в 1982 г.)

Родилась и живёт в Витебске. Образование получила в Витебском Государственном университете (физико-математический факультет); преподаватель, мыслитель, генератор идей, исследователь, web-дизайнер, программист.
Страстный защитник прав животных, волонтёр. Жизненное и творческое кредо: «Правда и свобода – вот столпы общества» (Генрик Ибсен).

Коломна – это город, в котором можно найти много и просто интересного, и поистине прекрасного, и даже как бы ужасного. Два человека могут в Коломне встретиться всего лишь через час после того, как они отправятся навстречу друг другу случайными трамвайными маршрутами из диаметрально противоположных точек города в надежде на случайную встречу. И вообще, Коломна – это настоящее живое существо, которое по-своему реагирует на скрытые помыслы того, кто пытается за ней наблюдать.

Таков один из выводов, сделанных резидентами Арткоммуналки в ходе довольно сложного визуально-литературного исследования. Коломенский травелог – часть большого концептуального проекта, посвящённого городским путешествиям. Вот его основное правило: авторы передвигаются по городу, фиксируя (в тексте и на фото) окружающие реалии, между авторами и городом возникает своего рода динамический диалог, итогом которого становится иллюстрированный документальными фотографиями текст-эссе, где на объективное восприятие мира накладывается работа субъективных ассоциативных механизмов.

Тёплый и влажный подмосковный июнь располагал к трамвайным путешествиям. Правила для них – «то вместе, то поврозь, а то попеременно» – сочинялись-утверждались и воплощались заранее и на ходу. Дмитрий и Алексей провели за месяц десять концептуальных акций: три совместных, шесть индивидуальных и одну коллективную, с участием жителей Коломны, приглашённых в соавторы.

Результатом трамвайного общения с городом стал специальный раздел сайта Арткоммуналка: http://travelog.artkommunalka.com/

ВМЕСТЕ И ПОРОЗНЬ

Совместная акция 25 июня 2016 года

Эта акция была последней в рамках проекта, она проводилась 25 июня, непосредственно перед финальной презентацией в Арткоммуналке. Было интересно проверить, изменится ли восприятие поездок по уже до боли привычным маршрутам, если ездить вместе, буквально в одном трамвае (а все остальные акции, в том числе совместные, проводились порознь, каждый автор ехал каким-то своим маршрутом, в своём трамвае, отдельно от другого автора). Но не просто ездить вместе, а не разговаривать друг с другом. Будет ли ощущаться напряг, или смущение, или ещё что-то такое, или вообще ничего не изменится – это предстояло выяснить.

Правила акции:

Участники стартуют вместе, в одном трамвае, от конечной остановки «Платформа Коломна». В зависимости от обстановки, участники могут сидеть на соседних сиденьях или стоять рядом, а могут, наоборот, расходиться по разным зонам вагона.

На протяжении всей акции участники не разговаривают друг с другом и не обмениваются жестами. Каждый делает вид, что другого участника не существует.

Акция проводится по правилам «от конечной до конечной» (см. акцию «Знакомство с коломенским трамваем») с одним уточнением: на очередной конечной оба участника садятся в первый же подошедший трамвай, даже если это трамвай того же маршрута, на котором прибыли участники.

Акция продолжается до тех пор, пока у одного из участников не возникнет непреодолимого желания обратиться к другому участнику со словами: «Ну ладно, слушай, хватит уже, сколько можно», – или какими-то подобными по содержанию. Если этого не происходит, то акция заканчивается через два часа после её начала.

Старт назначили на 12:00, с привычного круга у станции Коломна. Дмитрий приехал на место старта из резиденции, а Алексей – из Москвы; то есть и до самой акции участники тоже не вступали в контакт, если не считать информационной эсэмэски, посланной Алексеем из электрички и подтверждающей время старта.

Цели акции:

Понаблюдать за своим состоянием в ситуации вот такого принудительного пресечения общения.

Понаблюдать за поведением коллеги по акции. Сравнить потом наблюдения обоих участников, которые, по идее, должны были видеть буквально ОДНО и то же.

Полюбоваться Коломной (как же без этого). Ну и вообще, интересно же.

                                                                                                                            Маргарита Бард

 

Об авторах
Дмитрий Данилов – автор восьми книг прозы и двух книг стихов. Лауреат премий журналов «Новый мир» (2012) и «Октябрь» (2013), поэтической премии Anthologia (2015), премии «Нонконформизм» (2016).

Входил в шорт-листы премий Андрея Белого (2010), НОС (2011), «Большая книга» (2011 и 2013, лонг-лист 2016).

Алексей Михеев (1953 — 2020) – кандидат филологических наук. Лауреат премий «Человек книги» (2004), журналов «Октябрь» (2010) и «Иностранная литература» (2010), австралийского фестиваля «Антиподы» (2010), международного конкурса переводов поэзии Виславы Шимборской (2015).

Иван Кузнецов родился в 1989 году, окончил истфак МГУ (кафедра этнологии), работал доставщиком еды, экскурсоводом, посудомойщиком, копирайтером, оператором аттракционов, инструктором тренажёрного зала, сортировщиком почты и т. д. Автор двух художественных акций и одной книги стихов. Жил в Нью-Йорке, Воронеже, Лос-Анджелесе, Сухуми и на Крите. Между отъездами – в Москве. Жизнь в том или ином месте, по убеждению автора, отличается от туризма необходимостью устроиться на работу и снять в новом городе жильё.

Два месяца в Коломне вполне этому правилу соответствовали. Комната в Арткоммуналке стала временным домом, а решение главного для себя в рамках литературной резиденции вопроса: «Что делать в Коломне?» – работой. Этот вопрос автор постоянно задавал себе на улицах города и, находя ответ, делился им. Записывал на внутренностях города: на его заборах и стенах. Его работой стало ИСКАТЬ С ГОРОДОМ ОБЩИЙ ЯЗЫК.

Второй частью явилась домашняя работа – изучение жизни поэзии в условиях музейного пространства. Стихи на обрывках, оставленных рынком, – условное Собр.соч. – явились открытием-документом и поводом НАЙТИ ЕГО.

                                                                                                                            Игорь Сорокин

 

вообразите корриду для вас одного

(Колетт Пеньо)

Колетт Пеньо была возлюбленной французского философа Жоржа Батая.

Я до сих пор помню как проглатывал

его ИСТОРИЮ ГЛАЗА

в читальном зале Исторической Библиотеки На Китай-Городе.

Тот, кто читал Историю Глаза, поймет, почему мне,

читая её, было забавно

соседствовать с сидящими рядом со мной исследователями всякой исторической тягомотины.

но я отклонился от темы

Сегодня с утра я был

на экскурсии – меня присоединили к группе рязанских студенток

и среди них была одна девчонка

с  телом, похожим на твоё,

каким оно было лет 6 назад

– когда я впервые его

узнал.

вчерашнюю светлую часть дня

я провел за рассказами и письмами Бориса Пильняка
А Колетт Пеньо, кроме того,

что была спутницей, музой и жертвой Жоржа Батая,

успела за свою жизнь побывать любовницей многих –

– в том числе Пильняка –

—- из-за него я поехал тогда в Коломну с Кристиной, и

нам было здесь хорошо. Есть фотография:

Я на кухне «Арткоммуналки», а у меня на коленях – сидит

белый кот.

но я опять отошёл не туда:

если вбить в интернет-поиске одновременно

Колетт Пеньо Борис Пильняк

то выскочит следующее:

«Пильняк занимался с Колетт садистским сексом,

избивал плетью, водил на цепи как собаку»

 

к чему я всё это?

я не знаю

мне не хочется расставлять акценты,

выводить смысл

мне хочется жить

правда?

или нет?

(Орфография и пунктуация авторские.)

Об авторе
Иван Кузнецов родился в 1989 году, окончил истфак МГУ (кафедра этнологии), работал доставщиком еды, экскурсоводом, посудомойщиком, копирайтером, оператором аттракционов, инструктором тренажёрного зала, сортировщиком почты. Автор двух художественных акций и одной книги стихов. Жил в Нью-Йорке, Воронеже, Лос-Анджелесе, Сухуми и на Крите. Между отъездами – в Москве.

Арт-резиденция, январь – февраль 2015

«А я снова еду в Петушки. Хочется, конечно, сказать, что в голове вертятся первые строки сатирической оды на радости странствий, но, по правде, там дребезжит всего один вопрос: увижу ли я снова нежную женщину, продающую пассажирам волшебные стельки “Валыус про”? У меня здоровые ровные ноги, но она так мило рассказывает про деформацию стопы, что хочется слушать, страдать и ёжиться».

За эти строки, кажется, Венедикт Васильевич Ерофеев честно бы обнял автора. Посмотрел бы в глаза и честно обнял.

Для кого-то эта тележка текстов – хлам, подобранный по вокзалам, и грязь, соскобленная с народца в электричках. Для кого-то — честный репортаж и документ. Антропологический срез. Для кого-то — музыкальная пьеса на четыре четверти. А для автора это просто часть жизни, прожитая в «лиминальном пространстве» — где-то между народом и душой.
171 час, 64 истории, четыре проездных, один грипп и две пары варежек, утерянных в пути.
Позиция: «В отличие от этих людей, которых зачастую не слышат даже их собственные собеседники, у меня ещё не раз появится шанс быть услышанной. Тут мне захотелось помолчать и предоставить право голоса моим безымянным попутчикам».

Четыре окна наблюдения. В каждом — четыре части. В каждой части — утро, день, вечер, ночь. Наличники — рамки «Свидетельств о рождении и смерти». В стиле наивного оформления «народных документов». 16 отрывных листов календаря. Фиксация жизни — попытка остановить мгновенье.

Железнодорожный путь — «сложный комплекс линейных и сосредоточенных инженерных сооружений и обустройств, расположенных в полосе отвода, образующих дорогу с направляющей рельсовой колеёй» (уф!). То же и путь человеческий: сложный комплекс отдельно-протяжённых и сосредоточенных судеб, обустроенных и не обустроенных, счастливых, беспросветных, дерзких — попавших в один вагон, в другой вагон, в третий. Из пункта А в пункт Б. В полосе отвода, на обочине, в колее.

Лиминальность — «стадия перехода из одного состояния в другое, связанная с утратой структуры, иерархии, статуса». Лиминальный период является неотъемлемой частью ритуала, будь это переход в другую возрастную группу (ребёнок – подросток, зрелость – старость), смена социального статуса (братский союз, избрание вождя), свадебный ритуал.

«Лиминальность — миг во времени и вне его часто уподобляется смерти, утробному существованию, невидимости, темноте, двуполости, пустыне, затмению солнца и луны».

Дорога соединяет точки на пути — дальние, ближние. Она же разделяет мир надвое: на лево и право, но обернись — и они занимают место друг друга. А внутри пассажира идёт и проходит жизнь — «ихь штербе, ихь штербе». И те, кто лицом к лицу смотрят в глаза друг другу, уже обернулись.

Один, другой, третий — сцеплены-расцеплены, едут вместе. Из Коломны в Москву, из Москвы в Петушки. Казанский вокзал, Курский. Из Петушков в Москву, из Москвы в Коломну. Изо дня в день.

Наблюдение: «На первый взгляд, все диалоги разные, но, по сути, меняются лишь детали. Перед вами не просто десяток плакатов — перед вами тысячи документальных историй».

В нотной записи сразу после ключа в начале нотного стана есть два числа, одно над другим. Эта пара чисел называется размером. Верхнее число говорит о числе ударов в каждом такте. Нижнее — какова длительность каждого счёта. Любой фрагмент пьесы, который заставляет вас изменить своё представление о том, где находится сильная доля, является синкопой.

Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы — едет поезд запоздалый… По натянутым рельсам, меняя ритмы. Смотрите в окно, в себя, не в себя. Февраль пятнадцатого года — считайте: «раз, два, три, четыре» снова и снова. Светлана Штеба выбрала для предъявления прожитого именно этот железнодорожный размер.

Игорь Сорокин

 

Об авторе
Светлана Штеба — сценарист и актриса. Работает в жанрах: комедия, мелодрама, драма, семейный, триллер. Светлана имеет большой опыт в работе над кино- и телепроектами, среди которых: написание сценариев для компании «GoodStoryMedia» («Конная полиция», «Соседка»), сотрудничество с «Yellow, Black and White» («Поехавшая»), сценарии для телеканалов «Мир» и «Домашний» («Дела семейные»), а также коротких и полных метров, неоднократно участвовавших на фестивалях.