Рубрика: Художники

Гид-экскурсия.  Фрукты: Осторожно, Вода!

Так называется проект художника из Перми, интересного представителя уличного искусства, работающего под псевдонимом Фрукты. Его холстами являются городские стены, а красками – снег, лёд, вода… Понятно, было бы не просто представить в этом зале сами оригиналы таких произведений, созданных автором за время его коломенской арт-резиденции. И в этом смысле эта экспозиция, скорее, документирует с помощью фото и видео как результат, так и сам процесс творчества.

Уже из названия становится ясным, что вода так или иначе присутствует во всех представленных работах – в некоторых просто физически, как сама форма, так сказать, тело произведения. Прежде всего, это относится к масштабному диптиху ТАЮ – СОХНУ.

ТАЮ: большая самоисчезающая надпись-картина. Снегом на мокнущей от него же кирпичной стене. Конечно, эту и ей подобные работы можно воспринимать на её поэтическом языке: на дворе ещё снег, но уже мартовский, как кот… и половодье чувств вот-вот опять… и тают-плачут ледяные сталактиты на солнце, и тает душа, и проступает на стенах города нега и изнеможение: ТАЮ… или всё же ТАЮ´ ?

Но здесь, пожалуй, и находка, интересная даже для искусствоведов: неожиданно так любимая русским концептуализмом игра в слова обретает дополнительно физическую, атмосферную(!) координату. Смысл буквенной конструкции начинает взаимодействовать вдруг с её тающим, распадающимся на части, исчезающим телом. Круговорот слова и его смыслов дополняется метаморфозами воды, а культурные и натурные мотивы сплавляются в целостном художественном высказывании.

Вторая часть диптиха – водяное граффити СОХНУ: акварельно, a la prima (ала’ прима), водой по стене… Что это, поэтическое признание в любви? или просто игра в материал, констатация факта..? А может быть, это исследование собственно письменности, попытка вернуть её к своему звуковому, протяжённому и ограниченному во времени, истоку?

Другие работы Фруктов ассоциируются с водой как раз на словесном уровне. Например, инсталляция РЫБА на дворовом столе, встречающая вас при входе в Арткоммуналку.

В небольшом фильме, представленном на мониторе, отражается сам процесс, художественная кухня стрит-арта: от зарисовок интересных фрагментов городской среды, намёков и настроений, которые передаются художнику во время прогулок, до примеров авторских импровизаций, миниатюр, выполненных в различных материалах. Например, увидел автор ржавый след-подтёк на стене, и тут же где-то на мокром асфальте контур ракеты от какой-то детской игры, — и вот уже летит эта ракета на стене на реактивной струе. Шутка? Маленькая находка! Маленькая радость открытия – практически из ничего, из того что у всех под ногами. И ведь можно попробовать перенять у художника такое умение, постараться не просто смотреть, а ВИДЕТЬ, фантазировать, сочинять… и улыбнуться однажды самому себе, и порадовать других!

гид-экскурсия

Между слов – название проекта английских художников Люка и Элизабет Кларков. В своём художественном исследовании они обратили внимание на то, что словесные, лингвистические структуры напоминают структуры музыкальные. Иначе говоря, исполняя, читая, произнося любой текст, мы используем различные интонации, делаем паузы и акценты. Можно сказать, что, разговаривая, мы поём. А ещё мы жестикулируем, как бы дирижируем сами себе… Однако, когда текст представлен письменно, графически, то такую эмоциональную артикуляцию отражают знаки препинания. В этой роли они, скорее, похожи на дирижёров: беззвучные сами по себе, они задают ритмы, громкость и манеру исполнения партитуры (в нашем случае литературного произведения).

Взяв за основу поэму Новые Африканские Впечатления Реймона Русселя, французского поэта начала 20 в. (страницы этого произведения представлены на первом мониторе), художники решили изъять из неё все слова, все буквы как звуковые носители. То, что получилось в результате, представлено на этих необычного вида партитурах (изображениях на стенах). Однако, учитывая, что нотный стан — вместо нот — заняли знаки пунктуации, возникла непростая творческая задача: как, каким образом исполнить такую партитуру. И тут пришёл образ всё того же дирижера, который делает это скорее хореографически и мимически.

Художники пригласили желающих принять участие в таком исполнении. Кроме того, размышляя о внутренней структуре поэмы Русселя, они пришли к выводу, что её нельзя отразить в плоскости, например, графически. Скорее, эта структура имеет пространственные характеристики, и, как ни странно, наиболее подходящей моделью здесь послужили американские сушилки для белья, разработанные в начале прошлого века и представленные (в виде реплик) в этом зале.

Упомянутое сотрудничество авторов с местным сообществом привело к ряду дирижёрских, хореографических образов, отражающих задачи необычной партитуры. Процесс и результаты этих поисков отражены на двух (входных) мониторах. Удивительно, что беззвучная партитура всё же зазвучала: оказалось, что сама бумага, на которой распечатаны нотные станы со знаками, обладает звуковым потенциалом, так сказать, физическим звуком. Тут проявились неожиданные и незаурядные таланты наших участников, которые смогли создать впечатляющие импровизации на основе простого материала (партитурной бумаги). Создаётся впечатление, что зазвучало само название поэмы: Руссель не был в Африке, но в результате представленных здесь переосмыслений нам слышатся явные мотивы африканских впечатлений.

СТРИТ-АРТ ПРОЕКТ художников Евгения Мулука и TUMIRUMI

Re: Walls

Добро пожаловать!

Выставка художников на стенах… городских трущоб! Творческий тандем Мулук-TUMIRUMI представляет результаты своей коломенской арт-резиденции. «Множество необычных, характерных двориков с различного рода постройками – жилые дома, гаражи, остатки стен; несколько заброшенных построек. Все это наполнено самыми различными образами, настроениями. Как художникам, нам захотелось подчеркнуть это – увиденное и прочувствованное нами… Своим проектом мы хотим, не нарушая привычного пространства и ощущений, лишь подчеркнуть своеобразие города, вписав наши рисованные образы в тело города, и настроение города в наши образы».

А каким ещё должен быть вернисаж уличных художников!? Только в походе по прекрасным, романтическим руинам, украшенным новыми фресками! Вернее, для того, чтобы развалины стали загадочными или весёлыми, говорящими или просто живыми – в них должен кто-то поселился… Образы, называемые художественными, это вообще-то кто или что? Надеемся, завесы тайны приоткроют наши экскурсоводы, авторы этих магических объектов. А тем, кто может сбиться с пути, будет выдана карта новой арт-местности, арт-капеллы под открытым небом. И, если так случится, вы обнаружите по дороге никем не созданный образ или какой-то уже свой Чеширский знак, то, значит, художники побывали здесь не напрасно!

Город – это живая структура, которая меняется, деформируется, периодически застывая в разных агрегатных состояниях. Вместе с гостями презентации мы окунемся в городскую среду, как настоящие исследователи, охотники за привидениями. «Карта первых поцелуев», «маршрут овальных окон» и «дорога белых стен». Попытка обнаружить тонкую грань между объектом и его историями. В формате игры попытка прочтения города изнутри.

Авторы проекта:

Алексей Ермолаев и Мария Алигожина — независимые художники-мультипликаторы и иллюстраторы. Работают в технике коллажа и графики.

«В Коломне играют в футбол едва ли не дольше всех в России. В 2016 году местной команде исполняется 110 лет. Были и полные трибуны на матчах своей команды, и прославленные игроки в составе» – рассказывает художник из Екатеринбурга, победитель международного конкурса коломенской арт-резиденции Сергей Потеряев.

Чтобы вернуть интерес к провинциальному футболу и рассказать об истории и настоящем спорта номер один в Коломне, Сергей собрал команду, с которой они и создали эту выставку. Жители города, антиквары, сотрудники футбольного клуба и краеведческого музея исследовали все футбольные места в Коломне. Архивные кадры наслаиваются на современные виды города – так появляется замысловатый коллаж из визуальных образов. Фотографии рассказывают нам, что местные футбольные команды до сих пор являются важной частью жизни Коломны.

Автор проекта:

Художник и куратор из Екатеринбурга Сергей Потеряев.

арт-резиденция, сентябрь – октябрь 2015

Благодаря Марселю Дюшану и его реди-мейдам мы знаем, что искусство может быть извлечено из любого найденного объекта, будь то сушилка для бутылок, сошедшая с конвейера, или же чей-то архив, обнаруженный в старой квартире с пожухлыми обоями. Но найденный архив – чужие дневники, записные книжки, фотографии, хранилища чужой памяти, следы чужой жизни – сам по себе уже является текстом, что накладывает на художника ограничения не только этические, сужая амплитуду художественного жеста до почти полной его неразличимости. Как работать с найденным архивом? Чаще всего найденный архив стремится стать книгой, и Петербург (а Мария Батурина – петербургский художник) весьма чуток к такого рода прозе. Особенно – к блокадным дневникам, ведь блокада, центральное событие истории Ленинграда, выводя человеческое существование к экзистенциальным пределам, превращает каждого «маленького человека» из персонажа в автора, а остающуюся от него «часть речи» – из документа эпохи в литературу. Задача усложняется, когда найденный архив стремится стать не просто книгой, но книгой художника, здесь на помощь приходит выделенная в тексте метафора, мерцающая между словом и образом.

Сквозной метафорой в книге художника с многозначным латинским названием diurnum*, выстроенной по законам театра абсурда как отсутствующий диалог матери и сына, репликами в котором становятся их дневниковые записи и фотографии, служит клетка. Сын, сотрудник лаборатории Института экспериментальной медицины, занимается патологией клетки, и сделанные им в научных целях фотографии – электронограммы клеточных структур – ложатся в основу визуальной рифмовки. Во всём – в групповых снимках матери, в любительских пейзажах сына, в узорах ветхозаветных обоев их квартиры – мы теперь обречены видеть структуру клетки. И искать предвестия клеточного распада в пятнах и трещинах на обойной поверхности, в безжизненности занесённых снегом городов и посёлков, в напряжённых лицах выстроившихся перед фотокамерой коллективов – трудовых, ученических, туристических и прочих.

Бытие на его молекулярном и клеточном уровнях занимало воображение сюрреалистов, прежде всего – Вольса, чья графика порой напоминает эти электронограммы, но хаотические записи сына далеки от бессознательной игры «автоматического письма». Напротив, это аналитическая история болезни – частного человека, семьи, общества и страны, связанных генетическими узами и, как следствие, общим переживанием экзистенциального кризиса постсоветского времени, которое Светлана Алексиевич, также составляющая книги-коллажи из чужих голосов, назовёт «временем секонд хенд».

Социальные теории издавна любят биологические метафоры, уподобляя общество организму, а семью и человека – его ячейкам и клеткам. Аналитическому глазу, уставившемуся в электронный микроскоп, открывается картина необратимых поражений макрокосма. И diurnum фиксирует всё: безысходную депрессию индивида – отчуждение и разрыв семейных связей, в плане формы выражающийся в том, например, что речи матери и сына пребывают в разных, непересекающихся регистрах, бытовом в её и возвышенно-философском в его случае, – коллапс общественных отношений. В словах «целлюлярная патология» слышится латинский корень cellula, cella – комнатка, тесное помещение, клетка, тюремная камера. Иного, чем смерть, выхода на свободу из этой клетки не предусмотрено.

Анна Толстова, художественный критик

Об авторе

Мария (Маруся) Батурина – художник-визуалист из Санкт-Петербурга. Выпускница Государственного университета изящных искусств (Амстердам) и школы ангажированного искусства «Что делать» (Санкт-Петербург).

Имея академическое образование в области фотографии и текстильного искусства, работает с широким спектром медиа, уделяя особое внимание фотографии и видео. Мария Батурина отдельно изучает личные истории, обыденные предметы и материалы, а также поэтику повседневной жизни.

Ссылка на публикацию книги «DIURNUM»:
https://www.calameo.com/books/005414513fbe574a41dba

арт-резиденция, август – сентябрь 2015

Изначально проект Ивана Найнти назывался просто: «Коллажи и ассамбляжи».

Что сразу снимало вопросы критиков и искусствоведов относительно выбранных автором художественных техник. К этому выбору, видимо, относится и предупредительная самоирония автора, изобразившего первобытного человека на форзаце выставочного каталога. Действительно, первый найденный объект Марселя Дюшана возникает ещё в 1913-м, всего два года спустя с момента возникновения коллажей Пикассо и Брака. Однако не есть ли и сам коллаж уже отчасти ready-made, то есть найденный, готовый к употреблению объект? Эвристичность (от слова «эврика» – «нашёл!») открытых в начале прошлого века техник перевернула самые основы понимания художественного творчества, сместила акценты восприятия со зрительного к умозрительному: от импрессионистического смешения цветов на сетчатке глаза к визуально-вербальному смешению образа на поверхности серого вещества. Именно начиная с коллажа и его 3D-собрата, ассамбляжа, включающего в себя уже трёхмерные находки, фрагменты окружающей нас реальности, искусство всё более и более пытается как бы вывернуться наизнанку, включить в себя весь мир или, другими словами, научить нас включать регистр художественного сознания при восприятии обычных, казалось бы, вещей.

Иван Найнти – свободный художник из подмосковного города Протвино. Найнти («девяносто» в переводе с англ.) – это зашифрованный год его рождения. В 2014 году Иван уже посещал Коломну, осуществив здесь свои первые реализации – от изысканной графической карты старого города до монументального стрит-арта, посвящённого Борису Пильняку. И вот теперь, можно сказать, стрит-арт наоборот – с улицы в мастерскую: он собирает городские образы и артефакты и, буквально затаскивая их в свою творческую лабораторию, комбинирует и составляет из них многослойные и рельефные работы. Он признаётся: «…в них были использованы вырезки из фотографий, сделанных мною во время прогулок по городу, из найденного журнала по вязанию, журналов про советское фото, аэрозоли на бумаге, гуаши… Я собираю всё это и леплю конструкции и придумываю композиции, играю с ассоциациями, манипулирую образами и пытаюсь сочетать несочетаемое или же, наоборот, из хаоса создать что-то упорядоченное по цвету и форме. Иногда кажется, будто все эти странные предметы собираются в какую-то живую машину и вот-вот заработают, объекты получают вторую жизнь».

И в этом-то всё и дело: у нас на глазах обычные атмосферные объекты становятся ноосферными – формами сознания. Различные по функции вещи из-за их столкновения в едином моделируемом пространстве взрываются новыми смыслами, намёками, эмоциями. Но разве это не модель всего мира? Разве наше восприятие реальности не есть коллаж, наложение образов, смыслов, звуков, скоростей, ролей, слов… в потоке жизни? И получается, художник, работая в небольшой студии, казалось бы, отгородившийся от мира, даёт нам опыт отношения к этому миру. Даёт нам вакцину поэтического восприятия.

Даёт навык фантазийной проекции на внешние экраны, развивает нашу способность видеть и находить в процессе смотрения. И оказывается, что художественное бытие – не только в музее, а вокруг нас – везде! И как бы в развитие этих слов художник за несколько часов до вернисажа готовит объект, живущий и умирающий в прямом смысле:

«Хочу составить слово “жизнь” из листьев и растений, за время экспозиции всё это будет вянуть и потихоньку превращаться в гербарий…» Стареющий ассамбляж! Саморазрушение – какое щемящее, грустное чувство! Но в этом сила, а значит, и оптимизм авторской логики, стремящейся к тотальному художественному эксперименту.

Маргарита Бард

Об авторе

Иван Найнти (род. 1990, г. Протвино Московской области) – художник, представитель движения «уличной волны». По образованию инженер-программист и графический дизайнер. Начал свой творческий путь в 2007 году с рисования граффити и параллельного увлечения плёночной фотографией. Участник групповой выставки уличного искусства «Части стен» (ЦВЗ «Манеж», 2018), а также II и III Биеннале уличного искусства «Артмоссфера» (2016, 2018).
Помимо муралов, художник создаёт коллажи, работает с деревом и другими материалами, а также с найденными предметами, делает ассамбляжи или объекты, занимается иллюстрацией, плёночной фотографией и издаёт собственные журналы (зины). Работы Ивана Найнти находятся в частных коллекциях в России, Польше, Чехии, Германии, Англии, Израиле, Бразилии, Пуэрто-Рико и Австралии, в музейной коллекции МАММ в Москве.

арт-резиденция, июнь – июль 2015

Проект «Археология мыслительных тел» Елены Скрипкиной – это попытка организовать коллективное исследование архитектуры данного нам в опыте мира средствами лэнд-арта. Художница создаёт серию вмонтированных в ландшафт и архитектуру Коломны инсталляций-устройств. Их задача – вовлечь посетителей в феноменологическую авантюру по изучению жизни сознания. Какова природа яви? Почему мы помним и забываем? Как мы удерживаем прошлое от исчезновения? Осваивая эти устройства и доверяясь им, посетители смогут принять участие в поиске ответов.

Места, в которые вписаны инсталляции, – от берега реки до заброшенного здания банно-прачечного комплекса – объединяют фигуры очищения и воды. Это места очищения духа и тела, но в оптике Елены Скрипкиной они становятся уже местами очищения мыслительных тел: восприятий, снов, воспоминаний. Это удаление наносов времени и мира с целью добраться до порождающих смыслы глубин сознания и воссоздать его архитектуру – оно сродни работе археолога, откапывающего и реконструирующего артефакты прошлого. Поэтому своё феноменологическое исследование художница вслед за Гуссерлем называет археологией.

Проект состоит из трёх инсталляций. «Сны Коломны» – это воплощение идеи комнаты на водной глади реки, с собиранием и, при необходимости, производством снов, через которое реализуется археология яви. В инсталляции «Второе начало» посетителю предстоит спуститься под землю к корням дневного мира (читай: повседневного опыта) и заняться археологией памяти. Наконец в инсталляции «Гул» Елена Скрипкина предлагает археологию забвения – окончательное очищение духа водой и постижение тайны стихии.

У каждой из инсталляций – своя атмосфера, задаваемая специально созданными вещами, видеорядами, музыкой, звуками и запахами. От светлых и освежающих «Снов» под открытым небом через загадочные вещи подземной «Жизни корней» к волнующему «Гулу» в сердце города. В ходе этого путешествия жизнь сознания, спроецированная во внешний мир, может открыться в неожиданных нюансах и вещах.
Александр Писарев

Об авторе
Елена Скрипкина (Москва, Россия) — художница, режиссёр неигрового кино, теолог, лауреат премии «Инновация» (2017), создатель междисциплинарной лаборатории «Ботаническое время». Победительница конкурса Present Continuous (2022), финалистка и обладатель гранта NOVA ART (2021), дважды стипендиатка грантовой программы поддержки молодых художников МСИ «Гараж» (2017 и 2018), лауреат премии Credit Suisse Cosmoscow Prize for Young Artists (2016), номинант на премию Курёхина. Работала в арт-резиденциях в Швейцарии, Швеции, Дании, Южной Корее и России.