Рубрика: Художники

Арт-резиденция, октябрь – ноябрь 2017

Литературно-исследовательский проект представляет собой своеобразное путешествие к истокам формирования языка – появлению слов.

Исторические процессы, сформировавшие русский язык, способы его сохранения, полемика о старом и новом слове, возможности открыть язык заново – вот проблематика, волнующая автора.

Во главе угла – работа со словом в пространстве Коломны. Каждодневное создание новых слов, вписанных в коломенский контекст, и последующая их апробация в теле прозаического текста: создание рассказов, собранных в коломенское словообрядчество. Через формирование новых языковых элементов – проникновение в таинство рождения языка, изучение на практике теоретических механизмов конструирования лексических единиц. Через ассоциацию новорождённых лексических единиц – выявление хронотопического (ноябрь – Коломна) влияния на особенности словотворчества.

Топографическое пространство Коломны вытянуто по горизонтали – свободное, без тесноты. Слова, возникающие в нём, должны быть тягучи, с преобладанием открытых слогов, изобилием долгих гласных. В них не должно быть свистящих или шипящих, щёлкающих или цокающих звуков, более характерных для слов пустынь и степей. Коломенские слова – слова леса и воды, они должны литься, перекатываться на языке, булькать, падать камнем или всплывать. Им должно быть свободно в рамках фразы, воздух должен существовать в них и между ними.

Развременье – слово третьего дня. Уникальная, доселе не виданная мной, особенность современной Коломны – соседство на одной улице домов XXI и XIX (а то и раньше!) веков. Развременье – когда прошлое смотрит окнами в окна настоящему. В то время, пока на соседней улице уже возводится будущее.

Воробьиная весна – слово 12-го дня. Время, когда поздней осенью внезапно, буквально на день, а то и всего на несколько часов, теплеет – и обманутые воробьи начинают весело чирикать, приветствуя самую короткую весну в их жизни.

СнЯжень – слово четвёртого дня. Один из первых снегов середины осени – мягкий, невесомый, крупный, пушистый, который не долетает до земли, успевая растаять. Сняжень – чистота снега в воздухе и мокрая жижа под ногами.

Встыть – слово 13-го дня. Момент, когда река Коломенка в холодные дни ноября впервые в году покрывается чистейшим, прозрачным льдом, по которому пешком ходят галки. Река встыла – её поверхность недвижима, а опавшие листья, вмёрзнув, ждут весны.

Барский – слово шестого дня. Коломенские коты, голуби, галки и вороны – пушистые, вальяжные, с чувством собственного достоинства – существа, в которых словно воплотились коломенские купцы прошлых веков. В воробьиную весну барский кот лениво щурится на мир.

Тянет сердце – слово 7 ноября. Отдельно от списка. Чувство, когда ветераны в едином порыве рассказывают, о чём они мечтали 50 лет назад, во что верили и чем жили. Когда они говорят молодёжи самые простые и правильные слова – и поют песни своей молодости. Просто тянет сердце. Без слов.

Об авторе
Елена Щетинина – радиожурналист, преподаватель и писатель, автор сборника «Код механизмов», ряда публикаций в межавторских сборниках, журналах и альманахах; лауреат Омской областной молодёжной литературной премии им. Ф. М. Достоевского (2010, 2012 гг.), неоднократный лауреат международного мультимедийного конкурса «Живое слово» (2014, 2015 гг.), Всероссийского журналистского конкурса «Патриот России» (2016, 2017 гг.), областных и межрегиональных конкурсов журналистского мастерства (Хакасия, 2016 г., Омск, 2014–2017 гг.); лауреат литературных конкурсов и фестивалей, ведущая литературных семинаров.

Арт-резиденция, июль – август 2017

Туристы обычно приезжают в Коломну на день, реже – на два. Этого времени едва хватает, чтобы пройти по кремлю и прилегающим к нему улочкам посада, посетить несколько музеев и попробовать знаменитое лакомство – коломенскую пастилу. Местные жители вообще очень редко гуляют по родному городу. А зря! В Коломне нужно пожить хотя бы неделю; гулять неспешно, делая поразительные открытия и чудесные фотографии – и в итоге обрести гармонию с собой и с миром.

Анна Генина провела в Арткоммуналке два месяца: один летом, другой зимой; бродила с краеведами и архитекторами по их любимым маршрутам, посещала музеи и исторические памятники, заходила в кафе и магазины, сидела у воды и смотрела на закат, каталась на пароходике и беседовала с местными жителями – словом, открывала СВОЮ КОЛОМНУ. Результатом стали тысячи фотографий, несколько новых экскурсионных маршрутов («Набережные Коломны», «Вокруг древнего луга», «Границы города»), эссе «Коломна-21» (для журнала «Знамя») и план будущего путеводителя «Моя Коломна» – путеводителя для любознательных любителей неспешных прогулок и нехоженых тропок.

НАБЕРЕЖНЫЕ КОЛОМНЫ
Удивительно, но у исторической Коломны нет набережной – в отличие от многих русских городов, построенных на слиянии двух рек. А ведь в старину река была и главной дорогой в Коломну, и главной городской улицей, с которой надлежало любоваться городом, что и делали путешественники прошлого – от Адама Олеария до Ивана Соколова-Микитова. По какой-то причине Коломна не шагнула через Москву-реку на пойменный берег (может, сильно заливало его в половодье?), и полюбоваться Коломенским кремлём со стороны замоскворечья нельзя. Но это только на первый взгляд. Давайте пройдёмся вдоль коломенских рек – Москвы и Коломенки – и постараемся спроектировать коломенские набережные. Может быть, они появятся на реальной карте Коломны в XXI веке?

Наша прогулка начинается от сквера Блюдечко на территории Коломенского кремля. Здесь когда-то возвышалась крепостная стена, разобранная в XIX веке. С высокого берега хорошо видно, что Москва­река в этом месте делает крутой поворот. Когда-то кремль был построен, как принято было на Руси, в месте слияния двух рек. Небольшая лужайка с группой деревьев, вероятно, скрывает устье Коломенки. Но нет, второй реки здесь нет, хотя, судя по историческим картам, когда-то она именно здесь и впадала в Москву-реку. Где же искать устье Коломенки теперь?

Спустимся по ступенькам вниз, к новому Конькобежному центру, и обогнём его, оставляя слева. И вот перед нами речка-беглянка! Теперь поищем устье. Перейдём Коломенку и сразу за мостом свернём направо, на узенькую тропинку. Не верится, что мы в городе: домов не видно, только овраг, по которому неспешно течёт речка, деревья, кусты – и поразительная тишина. Метров через сто – двести Коломенка встречается с Москвой-рекой. Теперь поднимемся по склону и, пройдя ещё несколько десятков метров, окажемся на прекрасной смотровой площадке, которую создала сама природа. Напротив нас, на другой стороне излучины, – Коломенский кремль. Вот мы и обнаружили первую набережную. Она граничит с коломенским районом Запруды – назовём её Запрудненской. Вид отсюда прекрасный, счастье для фотографов!

Обратно идём не тропинкой у воды, а просёлочной дорогой, что проходит по краю поля, и попадаем на Большую Запрудненскую улицу; поворачиваем налево и возвращаемся в кремль. По улице Лазарева доходим до пересечения с улицей Исаева и ещё раз поворачиваем налево. Примерно через двести метров мы вновь оказываемся на крутом берегу Москвы-реки, покрытом зарослями кустарника и дикорастущими цветами.

Когда-то на этом месте стояла неприступная крепостная башня – Тайницкая. По преданию, здесь был тайный спуск к реке (а кто-то считает, что и тайный ход под водой, на другой берег). Сейчас мы можем постоять у откоса, полюбоваться плавным течением реки, а затем пойти направо – ещё одной неприметной тропинкой. Она ведёт нас обрывистым берегом, и трудно догадаться, что мы ступаем по древнему фундаменту кремлёвской стены. Здесь могла бы быть ещё одна набережная – Кремлёвская.

Тропинка выводит нас на улицу Зайцева – в этом месте крепостная стена поворачивала направо. Угловая башня не сохранилась, но, к счастью, до наших дней дожила величественная Пятницкая башня – в старину парадный въезд в Коломну, знаменитые Пятницкие ворота.

От Пятницких ворот улица Зайцева спускается к наплавному мосту, а за ним через поля дорога ведёт к Бобреневу монастырю, уводя нас от воды. И вдруг через какое-то время мы неожиданно опять оказываемся на берегу, выше по течению реки – это тот самый крутой поворот у кремля привёл Москву­реку к нам. И вот мы вновь идём по воображаемой набережной. Бобренева набережная… Набережная Бобренев Луг – а что, неплохо звучит!

Постарайтесь рассчитать время так, чтобы оказаться у монастыря примерно за полчаса до захода солнца; обойдите его вокруг, любуясь на стены, башни и купола, и начинайте двигаться обратно. Если вам повезёт, как повезло мне, вы увидите волшебный спектакль света, поставленный лучшим режиссёром-художником на свете – самой Природой. Река неторопливо кружит, петляет справа. Закатное небо отражается в воде – рай для художников, фотографов и влюблённых. Каждые сто метров панорама меняется: вот виден посад со шпилями четырёх церквей, вот посад свернулся в клубочек, зато появились Пятницкая и Спасская башни кремля, Воздвиженская церковь, деревянные домики на высоком берегу…

С одной из своеобразных смотровых площадок (к ней ведёт велосипедная дорожка, заканчивающаяся у полосатого навигационного столба) открывается лучший вид на кремль и старый город. Ещё одна прекрасная смотровая площадка – у наплавного моста, да и с самого моста открываются дивные виды. А если мимо кремля будет плыть белоснежный корабль, в какой-то момент он окажется на одной линии с Соборной площадью, сольётся с ней, и будет казаться, что сказочный град Китеж поднимается из воды…

Об авторе

Анна Генина – культуролог, переводчик, редактор, организатор крупных международных культурных проектов. С 1999 по 2017 год года Анна работала в Британском Совете в Москве, где возглавляла отдел искусства. В настоящее время Анна – независимый консультант по вопросам международного культурного сотрудничества.

Арт-резиденция, июнь – июль 2017

РАБОТА ГОЛОВОЙ

Вопреки расхожему мнению, что «Чёрный квадрат» может нарисовать каждый, умственный труд представляется мне не только более квалифицированным, но и гораздо более сложным, особенно труд творческий. Дело в том, что в творческом процессе не предопределён конечный результат, в то время как в физическом труде мы хорошо представляем желаемый итог и в любом случае получаем некие следствия. Труд художника – это путь первопроходца, сугубо личный поиск заранее неизвестного, труд, который может оказаться безрезультатным, именно поэтому он труден (тавтология не случайна).

Во время нахождения в резиденции я, естественно, много думал, что же здесь воплотить. В итоге я решил сделать проект, посвящённый этому поиску. Более того – предоставить зрителю возможность встать на место художника и поработать головой. В самом прямом смысле – биться ей об стену здания Арткоммуналки в попытке ухватить витающую в воздухе идею.

Технически проект представляет собой проецируемую на стену здания видеоигру, которой посредством специального пульта может управлять зритель.

Владимир Абих

То, чем я занимаюсь сейчас, – сугубо междисциплинарная практика, где соединены воедино видео, стрит-арт, интервенция, энвайронмент и даже видеоигра.

Мой метод заключается в том, что сначала я исследую городскую среду и выявляю свойственные именно ей черты. Это может быть уникальный архитектурный облик города или же урбанистические проблемы, как, например, засилье фасадов кондиционерами, излишний рекламный шум, ветхость жилья, замусоренность или обилие тэггинга.

Затем на основе такого знакомства я создаю видеопроекции, которые критически обыгрывают найденную проблематику и при этом органично встраиваются в город. Особенно для меня важна при этом связь с реальностью. Я не проецирую графические спецэффекты, превращая поверхность в некое окно в другой мир. Стена в моих работах не превращается в экран, а остаётся стеной. Проекция раскрывает её потенциал или же обыгрывает то, что может случиться с ней в реальности. Таким образом происходит слияние окружающей среды и художественного объекта.
Уникальной отличительной чертой для меня стало создание специальных видеоигр, которые имеют место быть только на улице и теряют свой смысл при игре на экране или в помещении. В них я в прямом и переносном смысле обыгрываю найденные городские проблемы. А игроками при этом становятся сами горожане. Важным скрытым поинтом становится возможность контроля игроком-зрителем ситуации или же видимость её контроля (так как это всего лишь проекция). Так зритель из пассивного наблюдателя превращается в активного игрока с пространством самого города.

Из описания проекта.

 

Об авторе
Владимир Абих родился в 1987 году в Екатеринбурге. Получил образование в области современного искусства (Фонд «ПРО АРТЕ») и кинорежиссуры («Сибирский видеокампус»). Участник основных программ Уральской индустриальной биеннале, Красноярской биеннале и биеннале уличного искусства «Артмоссфера». Победитель международного конкурса портретов «Portrait now!». Трёхкратный номинант премии Курёхина в категории «Искусство в общественном пространстве». Работает на стыке различных медиа и направлений: стрит-арт, интервенция, инсталляция, видео. Вовлекая в активное взаимодействие с произведением самого зрителя, в своих работах художник высказывается на тему урбанистики, социальной несправедливости, места человека в информационном пространстве, а также исследует влияние виртуального на реальное. Творческий метод художника строится на ироничном переосмыслении наследия стрит-арта, работе с текстом и языковыми явлениями. Особое внимание уделяет симбиозу смыслового содержания и метода подачи.

при участии Игоря ГЛАДКОВА

Арт-резиденция, май – июнь 2017

СОКРОВИЩЕ

Наш проект состоит из трёх составляющих: фильм – комикс – живопись. Фильм сделан чёрно-белым, чтобы зритель почувствовал море, ветер, цвета с помощью движущихся кадров. На камеру мы стремились запечатлеть свет и время и создать атмосферу таинственности и сюрреализма. Цвет мог бы разрушить эту тайну, и в фильме преобладал бы реализм. Краски мы добавили в комиксе. Цвета придают ему обаяние и глубину. Комикс наполнен дополнительными художественными образами, которые трудно сделать в кино. Эта написанная маслом история даёт размышление о взаимодействии различных форм искусства, в комиксе есть элементы фотографии, анимации, фильма. Яркие цвета, которые использует художник, создают ореол тайны и нереальности происходящего. Чтобы усилить этот эффект, художник создаёт для экспозиции диптих. Два полотна соединены в одну композицию – с помощью этого приёма мы попытались перекинуть мост между академизмом и молодым форматом искусства. Мы хотим показать, что надо не бояться менять геометрию и искать новые формы.

Плеск волн и крики чаек, шаги по мокрому песку и отрывистое дыхание бегущего человека. Падает на колени – пластилиновая голова под маской – что у него в мешке? И кто это, чья фигура, чьё лицо возникает из волн? Альтер эго… второе или, может, первое я этого обезличенного охотника за водяными знаками?

Выстрел и шуршание убегающих шагов… За чередой этих кадров – и фильма, короткого, как сцена, увиденная в окне, и кадров комикса, лёгких, искромётных по форме и драматичных по содержанию, – возникает ощущение, что некие сущности стали вдруг видимыми. И что за детективным эпизодом скрывается что-то важное и необратимое, происходящее с лицом и внутри каждого, примеряющего жёлтый плащ… Вы такого не видели? Да только – вот он уже здесь!

Маргарита Бард

Об авторе

Анна Ёжикова – художница и иллюстратор, победительница конкурса «Арткоммуналка-2017» в Коломне, участница фестивалей «Антоновские яблоки» и «КоМиссия». Автор комиксов «Подарок», «Выбор» и «Сокровище».

Арт-резиденция, апрель – май 2017

УТРАЧЕННЫЙ ПРИ ПЕРЕВОДЕ

Этот проект – впечатление о Коломне человека, живущего на расстоянии 2500 километров от неё.

Когда я впервые приехал в этот город, я с трудом понимал, как передвигаться по нему или всего лишь безопасно перейти дорогу.

Мой проект предполагает художественное исследование различных сооружений и городских пространств и попытку выявления их смыслов.

Я думаю, посещая то или иное место, мы обнаруживаем форму определённых знаков внешней среды, пробуждающих в нас психологический отклик. Такие ориентиры позволяют нам не сбиться с пути. Постепенно мы привыкаем к ним, и, всплывая в нашей памяти, они напоминают о событиях, произошедших с нами.

Я искал пространства, которые близки по смыслу в моём собственном обществе. А на выставке я изображаю их в виде теней, поскольку они никогда не отражаются одинаково в наших мыслях.

Крис Хок, май 2017

РЕНТГЕНОВСКАЯ ЖИВОПИСЬ КРИСА ХОКА
Художник из Туманного Альбиона рисует мистические тени на стенах Арткоммуналки…

Перед нами инсталляция, состоящая из настенной живописи и странной, на первый взгляд, модели из спагетти, парящей в воздухе. И хоть название работы говорит о потерях перевода, мы видим, скорее, находки в процессе превращения реальности в изображение.

Крис Хок, художник с большим живописным и графическим потенциалом, приезжает в незнакомое ему место и начинает исследовать его этими традиционными, казалось бы, средствами: делает большое количество зарисовок и этюдов, производит фотосъёмку… Однако его внимание привлекает необычный объект: большие деревянные структуры катальных горок, как бы отражающие одна другую.

По выражению Криса, эти сооружения являются воплощением собственного рентгеновского снимка. Демонстрируя своё открытие, он создаёт модель найденной структуры, подвешивает её в воздухе и просвечивает направленным лучом…

Художник верит, что моделирование, идущее от хобби, есть форма любви, в данном случае – к незнакомому городу, к которому он испытывает всё большее и большее влечение.

И, развивая свой рентгеновский подход, он, в стремлении ухватить суть происходящего, оставляет на стенах тени-проекции своих впечатлений о Коломне, как будто растворяющиеся на глазах, подобно туману…

 Маргарита Бард, май 2017

Об авторе
Кристофер Хок (Hough, Christopher) – художник из Лондона (Великобритания).
Художественный подход Хока отличает интегральная форма, сочетающая в себе живописные этюды, рисунки, фотографии и небольшие коллекции найденных объектов, которые в совокупности выражают его ощущение новых пространств, включая пространства социальных символов и идентичностей.