Июль – август 2018
ТАТЬЯНА ТРОЩИНСКАЯ И НАТАЛЬЯ ДОМОРАЦКАЯ
Наш проект изначально был посвящён исследованию мира (или миров?) Венедикта Ерофеева и должен был носить гордое и печальное название «Смысл как травма», позаимствованное у выдающегося учёного-семиотика современности В. П. Руднева (родом, кстати, из Коломны). Но по приезде в удивительную Коломну что-то пошло не так, или наоборот – что-то пошло слишком так, но быстро и в другую сторону: улетела простыня, убежало одеяло, прихватив с собой и молоко у фрекен Бок, и масло у Аннушки. И – опля! – в нашем собственном, уже несколько травмированном коломенскими красотами сознании явилась новая тема – живая и диковинная. Каким-то непостижимым, парадоксальным образом в коломенскую Арткоммуналку к ничего не подозревающему Ерофееву спустился на крыльях своих ангелов… наш витебский Шагал! Веня был слегка обескуражен, но сильно сопротивляться не стал – всё же классик. Тем более не стали сопротивляться и мы – заложники торжества своей освобождённой от пут обыденности мысли. И правда: куда только не унесёшься ты на крыльях-волнах бессознательного… Вздохнули – ничего, мол, не поделаешь, – да и принялись мыть посуду… вернее, работать над проектом.
Своё уже коломенское детище мы назвали так: Ерофеев & Шагал: соприкосновение поэтических миров.
Было трудно, но помог… Сальвадор Дали!
«Предел тупости – рисовать яблоко как оно есть. Нарисуй хотя бы червяка, истерзанного любовью, и пляшущую лангусту с кастаньетами, а над яблоком пускай запорхают слоны, и ты сам увидишь, что яблоко здесь лишнее. Если человек не может представить галопирующую лошадь на помидоре, он – идиот!» – сказал великий.
Не желая прослыть идиотами даже у себя в головах, мы стали с удвоенной энергией представлять, что же, что же может соединить два полюса – Ерофеева и Шагала. И представили: перед нами две планеты, две бесконечные вселенные – русский писатель Венедикт Ерофеев и французский художник, график, поэт белорусско-еврейского происхождения Марк Шагал.
«Сознание человечества настолько насыщено пылью обычности, что необходимо пробить эту стену», – писал Николай Рерих. Венедикт Ерофеев и Марк Шагал всю жизнь занимались тем, что пробивали её – давно обветшавшую, но крепкую ограду с колючей проволокой поверху. Потому что однажды и навсегда посвятили себя тому, для чего были рождены: Творчеству как постижению смысла человеческой жизни.
Говоря о соприкосновении поэтических миров, мы имеем в виду не только творческое и литературное совпадение, но и человеческое, внутренне-имплицитное. В связи с этим понятия писатель, поэт и художник трактуются нами как равнозначные. Поэт, писатель – человек, наделённый поэтическим видением окружающего. Он много более чем просто автор литературных произведений. Это человек большой страсти, по-хорошему одержимый тем, что делает. «Можешь не писать – не пиши», – любил повторять за Львом Толстым Ерофеев, который не писать не мог (свои записные книжки он вёл всю жизнь).
Итак, Ерофеев и Шагал. Художник и писатель. Настолько разные, что кажутся почти антагонистами.
Художник с мировым именем, чья жизнь волей многих обстоятельств разделилась между Витебском и Парижем, между Россией и Францией. Родившийся в маленьком провинциальном Витебске в бедной еврейской семье, впоследствии изгнанник, эмигрант, он стоял у истоков художественного авангарда. Автор тысяч полотен, десятков мозаик и фресок, первый художник, удостоенный при жизни чести персональной выставки в Лувре, благополучный и обеспеченный давно француз, обласканный правительствами десятков стран, не доживший двух лет до столетнего юбилея, – Марк Шагал.
Венедикт Ерофеев. Самородок из богом забытых мест. Умница, эрудит, бунтарь и клоун в костюме аллюзий, вечный странник, бесприютная душа, великий талант и великий эгоцентрик, вокруг которого вращался его собственный мир. Годами живший чем бог пошлёт, много и страшно пьющий, однажды Ерофеев будто шутя взорвёт каноны литературы своей великой и ужасной поэмой. И среди его поклонников окажутся и выдающиеся деятели науки и искусства, и не выдающиеся, но многочисленные советские интеллигенты, и простые работяги, шпана и алкаши. Открыв и немедленно выпив «Москву – Петушки» до дна, Советская страна навсегда возлюбила Венедикта (и его неприкаянного Веничку). Человека, которого потом власти не выпустят во Францию лечиться, поэта, не прожившего после пятидесяти и двух лет.
Что же может быть общего у двух людей, между которыми пролегли десятки лет и тысячи километров, которые не были знакомы и занимались разным делом? Существуют ли точки соприкосновения у этих титанов современного искусства? И если существуют, то какие?
Результатом интеллектуального марш-броска было открытие: точками соприкосновения, позволяющими говорить об общности этих художников, являются: истоки, которые определили творческий/драматический вектор жизни; дар как главный залог и потенциал творчества обоих художников; сумасшествие – оригинальное, самобытное проявление собственной мощной индивидуальности; вера как мощный нравственный и духовный ориентир, как утешение и вдохновение, а также свобода – качество, без которого все перечисленные точки соприкосновения лишаются смысла. Ведь только талантливые и по-настоящему свободные люди, упрямо идущие по выбранному пути, открывают новые пути в искусстве.
Группа товарищей,
Витебск, Беларусь
Пили вроде, как всегда,
Третий день пошёл едва…
– Галя, падла, где ты?
Ах, ты не одета…
– Галя, принеси воды!
Веня, будемте на «ты», – говорит вдруг Марк Шагал, авангарда адмирал.
Вот тогда я осознал:
Это ж правда Марк Шагал
В гости заглянул ко мне
С толстой сумкой на ремне!
– Да вы что, на «ты» никак!
Лучше проходите!
– Ах, мон шер, какой пустяк!
Впрочем, как хотите.
– Венедикт, скажи, дружок,
Как на твоё мненье,
Покупать ли мне сейчас
В Витебске именье?
Я, признаться, ошалел
От такого слога,
Но собрался и повел
Мысли к диалогу:
– Об именье не скажу,
Не видал, не знаю,
Я, пардон, из своего
Редко вылезаю.
– Слушай, Марк, давай бухнём!
Морщится искусно:
– Гранд мерси, благодарю:
Это же невкусно!
– Ты свободный человек! Здесь свобода – водка.
Пью – живу. Короткий век?
А, плевать в селёдку.
Как Шагал к Вене приходил
– Сядем, Веня, посидим,
О тебе поговорим, –
Говорит мне Марк Шагал,
Авангарда адмирал.
– Ну, капец пришёл, ребяты, –
Сразу мысли роем, –
Скоро пьянки акробата
В Кащенко закроют!
– Знаешь, Веня, я пойду, Засиделись, поздно.
– Да постой ты, говорю, Расскажи про звёзды…
Стукнула входная дверь.
.Наконец-то Галя!
Уж теперь мы без потерь Выпьем с адмиралом!
Оглянулся – нет его!
Нет Шагала, братцы!
Понял я: отправят Веню
В Кащенко валяться!
28.07.2018
Об авторах
Татьяна Трощинская-Степушина (род. в 1976 г.)
Окончила Витебский государственный университет, филолог, преподаватель, исследователь, литератор, публицист, кандидат филологических наук (2015). Лауреат Международного Пушкинского конкурса для преподавателей-русистов (2017), победитель Международного конкурса «Всемирный Пушкин» в номинации «Критика и публицистика» (2017). Сфера интересов и жгучей любви – кино, литература и психология. А ещё – собаки и… тишина.
Наталья Георгиевна Доморацкая (род. в 1982 г.)
Родилась и живёт в Витебске. Образование получила в Витебском Государственном университете (физико-математический факультет); преподаватель, мыслитель, генератор идей, исследователь, web-дизайнер, программист.
Страстный защитник прав животных, волонтёр. Жизненное и творческое кредо: «Правда и свобода – вот столпы общества» (Генрик Ибсен).