ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНЫЙ ПРОЕКТ. КОЛОМНА УЛ. ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ Д. 205. +7 (985) 335-02-20 +7 (985) 180-09-61 ARTKOMMUNALKA@GMAIL.COM

ОБЗОРНАЯ ЭКСКУРСИЯ

КУПИТЬ СЕРТИФИКАТ

ТЕАТРАЛИЗОВАННАЯ ЭКСКУРСИЯ

КУПИТЬ СЕРТИФИКАТ

 

Владимир СЕЛЕЗНЁВ: Искусство должно будоражить.

Интервью с резидентом «Арткоммуналки», создававшим свой проект в Коломне в октябре 2020 года.

– Владимир, вы работали на заводе, сварщиком… Это у вас семейная рабочая традиция?

– Да, я работал сварщиком на металлургическом комбинате в Нижнем Тагиле, в доменном цехе, на водопроводном участке. Это довольно горячее производство: мы варили водопроводы, которые охлаждали доменные печи. В самое пекло приходилось иногда ползать… И мой отец работал на этом же заводе, электриком, мой брат работает на этом же заводе, так что в каком-то смысле да, семейная традиция. Хотя в моём случае всё произошло просто: я пришёл из армии весной 1993 года, всё лето думал, чем бы дальше заниматься, а осенью увидел объявление о трёхмесячных курсах сварщиков – и пошёл на эти курсы. Курсы закончил – сразу же устроился на работу, три с половиной года работал сварщиком.

– Почему же вас вдруг потянуло в другую сторону, в искусство?

– Отчасти, наверное, потому, что мой дед был наивным художником, довольно известным в Нижнем Тагиле. Он окончил курсы художников-оформителей при местной газете «Тагильский рабочий» и, работая инкассатором на железной дороге, ещё и оформлял уголок и помогал с оформлением для парадов и т.д. А помимо этого, дома, он рисовал картины. Это началось у него ещё до войны, потом он воевал с 1942-го по 1946-й (ещё на Дальнем Востоке был после Победы), а когда вернулся, стал продолжать занятия. Это стало его хобби, он рисовал постоянно. Например, у кого-нибудь из близких был день рождения – он рисовал что-то в подарок. Детям рисовал что-нибудь детское, скажем, нам с братом нарисовал игру. У него были в основном сюжетные картины. Помните, у Анри Руссо есть известная картина «Нападение ягуара на лошадь»? Вот примерно в таком стиле рисовал дед, у него была очень похожая картина, только персонажей больше, они помельче… С одной стороны, почти всегда у деда были картины-загадки, а с другой, как я теперь понимаю, он работал как концептуалист, очень похоже на то, чем занимаются современные художники. Например, он рисовал картину и задавал 10 вопросов: сколько видов животных ты видишь на этой картине? сколько видов деревьев? откуда дует ветер?.. в общем, какие-то забавные вопросы. Он хотел, чтобы зрители не просто смотрели на его картину, но при этом и вступали буквально в диалог с этим произведением. Мне кажется, это очень современный подход. Так вот, я с детства видел, как дед рисует: у себя в комнате он ставил на стул обычное ДВП грунтованное и на нём рисовал масляными красками (поэтому запах масла я помню с детства, и он мне очень нравится до сих пор). Когда он уходил из комнаты, я мог подойти, взять кисть и в какое-нибудь место поставить свою метку – поучаствовать в создании картины. Понятно, что дед не мог этого потом увидеть, потому что я очень аккуратно и осторожно это делал. Вот я думаю, что благодаря деду я и приобщился к рисованию. По крайней мере, ещё в школе я говорил о том, что хочу быть художником. Хотя после школы вместе с друзьями пошёл в политехнический вуз… несмотря на то, что я абсолютно не технического склада человек… полгода всего и проучился…

Владимир СЕЛЕЗНЁВ: Искусство должно будоражить., изображение №2

 

Сварщик – профессия творческая

– Не технический, но сварщиком-то работали успешно!

– Вот, кстати, сварщик – это очень творческая профессия! Ты, по сути, создаёшь скульптуру, сваривая какие-то её части. Мне на самом деле сварка нравилась, нравилось, как сварочный шов ложится – я всегда стремился сделать это красивее. Это абсолютно эстетические какие-то моменты были в работе! Так что, мне кажется, сварщик – вполне себе художественная специальность.

– И всё же вы с ней расстались.

– Да. Хотя у меня был пятый разряд, и я уже был бригадиром (правда, бригада у меня была – два алкаша). Понимаете, это непросто объяснить… когда ты выходишь с работы, и даже когда ты уже помылся, – ты выходишь как будто с чёрными подводками, вся кожа в каких-то чёрных трещинах… у меня даже до сих пор остались шрамы на руках, а тогда все руки были обожжены, потому что приходилось варить по несколько часов подряд, и нельзя прерываться, и никаких лишних движений нельзя делать, и надо всё быстро варить. Это работа дико тяжёлая! Не то чтобы я боялся тяжёлой работы, но явно это не то, чем я хотел бы заниматься всю жизнь. Кроме того, наверное, за год до моего ухода с завода я познакомился с девушками с худграфа. Мы подружились, они меня стали уговаривать поступать в вуз, обещали позаниматься со мной. И я тренировался с ними, потом ещё на курсы ходить начал, и в результате поступил в Нижнетагильский педагогический институт на художественно-графический факультет. На Урале тогда это была довольно известная художественная школа, очень прогрессивная (сейчас, к сожалению, всё меняется, всё довольно печально). Например, на первой встрече с коломенцами я рассказывал, как мы, будучи студентами, защищали диплом: втроём сделали тотальную инсталляцию «Опыт создания мифа» – до нас никто ничего подобного не делал, и после нас тоже, это отмечали многие преподаватели. Ну вот, примерно с третьего курса я понял, что меня больше интересует современное искусство. Наши преподаватели на худграфе были всё-таки художниками с традиционными представлениями об искусстве: живопись, графика, скульптура… А нам хотелось делать видео, инсталляции, перформансы.

– Ну, преподаватели закладывали основы, а уж дальше вы сами, наверное, должны были?..

– Согласен. Мы много читали. А в то время, к сожалению, интернет был не так развит, как сейчас, но мы искали какие-то прогрессивные художественные журналы, которые тогда стали появляться, занимались самообразованием, общались с художниками, которые приезжали в Нижний Тагил. Помню, было несколько больших семинаров, посвящённых современному искусству, которые тогда ещё на деньги Сороса делались, приезжали известные московские художники: Дмитрий Гутов, Аристарх Чернышев. Они проводили у нас мастер-классы, какие-то проекты мы делали совместно – и вот таким образом нас занесло в сторону современного искусства, и в результате я и двое моих друзей создали группу «Зер Гут» и стали заниматься современными практиками в искусстве.

 

Каждый достоин быть образом

– Завершая мысли о заводе. Всё-таки он вам что-нибудь дал как художнику? Ведь у вас были проекты близкой тематики. Не отпустил он вас?

– Урал – такое место, где завод далеко не отпустит, потому что заводы – везде. Завод – это сердце уральских городов, то, что гоняет кровь по городу. А Нижний Тагил – тем более, потому что это, по сути, город-завод.

– То есть вы завод переосмыслили с творческой колокольни? Или оставили позади и отрезали?

– Я бы не сказал так. Я никогда ничего не оставляю позади и не отрезаю. Я стараюсь двигаться вперёд, но всё, что у меня было в жизни, так или иначе привело меня именно к моему сегодняшнему состоянию. Я думаю, что и без армии и без завода, без понимания простых людей, которые там работают, меня бы как художника тоже не было.

– В ваших проектах проглядывает такая способность увидеть и понять обычного человека.

– Я стараюсь. Мне люди в принципе интересны, не важно, какие это люди – меня интересует каждый человек, потому что каждый человек – это некая Вселенная, хранящая в себе какие-то истории, которые происходили только с этим человеком; они могут быть значительными или небольшими, но обязательно интересными и важными. Вот для примера бомж с площади Двух Революций, который стал частью моей коломенской экспозиции. Мне кажется, что он – такое своеобразное продолжение Венички Ерофеева с лицом как у бурлака с репинской картины. Он неглупый, он хорошо говорит. Кстати, он мне представился как «простой коломенский мужик» и сообщил, что на этой площади две достопримечательности: он и памятник Ленину. Я думаю, что каждый человек достоин быть образом, которым можно вдохновиться, объектом внимания художника. Часто люди проходят мимо и не обращают внимания на какие-то очевидные вещи, но эти вещи как раз бывают очень важны. Ещё надо сказать, что мне нравится, когда мои проекты понимают люди без специальной художественной подготовки, без образования. При этом я не считаю, что художник должен опускаться до уровня такого зрителя, и я не пытаюсь этого сделать, скорее наоборот – такой зритель подтягивается до меня. Мне очень нравится, например, как реагирует моя мама, не имеющая абсолютно никакого отношения к художественному миру: она не очень понимает, как это работает, но когда я рассказываю или показываю что-то и ей нравится, я думаю: всё, проект хороший, экспертизу прошёл! Вот именно поэтому мне бывает интересно самому работать с не художниками, создавать с ними проекты, а также привлекать художников, которые тоже могут работать с «не художественными материями», с простыми людьми.

 

Что вы здесь делаете, Веничка?

– Расскажите о вашем коломенском проекте «Новая мифология Коломны».

– Мне хотелось найти некие новые мифы. Когда я еду в незнакомый город, я не пытаюсь особо много узнать о нём, я стараюсь быть чистым листом, открытым для всего, ловить какие-то энергии, которые мимо тебя пролетают, какие-то неожиданные встречи, случайности. Например, помните, на нашей прогулке по Коломне около церкви остановилась какая-то женщина, что-то рассказала и побежала дальше? На следующий день я встретил её снова, и она рассказала, что иногда проводит экскурсии, а вообще пишет стихи. Я купил её сборник и попросил прийти ещё раз, прочитать что-то своё. В первую нашу встречу она была одета, как тинейджер почти, а тут я увидел такую даму, которая читала стихи:

(включаем видео на телефоне)

…Маринкина башня встречает гостей,
Легенды о прошлом звучат рядом с ней,
В Успенском соборе светло от свечей,
На праздник в духовной приводят детей –
Чтоб память о прошлом в потомках жила,
Чтоб ими Коломна любима была.

– Это видео я тоже использую в проекте. Как и историю с молнией и фонарём, рассказанную на прогулке. Я купил и прочитал книги про Коломну из серии «Коломенский текст», походил по музеям, пообщался с людьми. Вот это всё и рождает образ Коломны в моей голове, он становится объёмным на всех уровнях. И от этого мне кажется, что Коломна настолько крутой город, что хочется переехать сюда жить. А все эти люди, включая бомжа (он же реально местная достопримечательность, и если этот человек пропадёт, что-то изменится в этом мире поэтому) – они есть новая мифология.

– Сложно объедините всё это…

– Мой проект – это такая театральная инсталляция, эти персонажи – как бы объекты на сцене, хотя самой сцены и нет, взаимодействующие с каким-то местом, с какой-то историей. Background – это сам город, то, что в нём находится. Сама выставка напоминает ребус, какие-то городские объекты, природные явления, исторические здания и люди, связанные с городом через эти объекты. И ещё одна важная составляющая проекта – миф о Веничке Ерофееве. Ведь, по сути, к квартире, в которой расположена «Арткоммуналка», он не имеет отношения, он работал грузчиком в магазине «Огонёк» под этой квартирой. И вот я думал в этом направлении, а администраторы музея мне рассказали ещё о том, что по ночам здесь слышны чьи-то шаги (хотя я на самом деле сам не слышал)…

– Один из предыдущих резидентов, Наталья Леонтьева, написала на эту тему чудесный иронический рассказ.

– Да? Надо посмотреть. Так вот, все эти мысли сложились у меня в интерпретацию мифа: ходит здесь Веничка Ерофеев, этакое бесплотное существо, которого нет, но которое здесь живёт, которого сюда приписали, но он не имеет отношения к этому месту. И я придумал инсталляцию, которая будет видна с улицы в темноте. Помните, был такой известный советский фильм «Собака Баскервилей»?

– Естественно.

– В детстве у меня был там один из любимых моментов, когда ночью дворецкий Бэрримор светит свечкой в окно башни, подаёт сигналы, а Ватсон и Баскервиль застают его за этим занятием и спрашивают: «Что вы здесь делаете, Бэрримор?» И свою инсталляцию я по аналогии назвал «Что вы здесь делаете, Веничка?» Кто-то (это записано на видео) вечером как бы подавёт некий знак огоньком в окно «Арткоммуналки».

– Вот тогда вы уж точно создадите новый миф!

– Это было бы здорово! Представьте: человек, которого нет, подаёт нам какие-то знаки…

 

Человек уйдёт, а миф останется

– Какое будущее у вашего проекта? Презентацию его увидеть вживую люди из-за введённых ограничений в работе музея не смогли…

– Естественно, я собираюсь оставить инсталляцию в «Арткоммуналке» насколько это возможно, чтобы, когда музей откроется, люди всё-таки это увидели.

– Вам этот проект, работа в Коломне, что-то дали?

– Для меня это продолжение темы, с которыми я работал всегда, темы пересечения реальности городской, человеческих отношений, которые каким-то образом попадают в орбиту моей деятельности и становятся частью проекта.

– Мне кажется, что, по крайней мере, у части ваших проектов есть ещё и пересечение реальности и нереальности.

– Есть. Я сам в некотором смысле мифотворец. Мы и наш дипломный студенческий проект, связали уже с созданием мифа. У меня как у художника есть три магистральных направления в творчестве: это собственная мифология, которую я создаю, это город и всё, что в нём происходит и как-то преломляется в моём сознании, и это сотрудничество, коммуникация с людьми.

– Зачем вам миф? Это протест против соцреализма, который над нами долго довлел? Или что-то большее?

– Мне кажется, что это вообще такое свойство человека – тяготение к мифу. Ведь человек уйдёт, а миф останется, это как бы его продолжение. Мне интересно как раз создавать работы на грани реальности и нереальности, почему – не знаю. Интересно делать мокьюментари – когда реальность и нереальность смешиваются и то, чего не было, не может быть, становится реальностью. Это одна из моих собственных стратегий творчества.

– Может быть, это странный вопрос, но для вас мир не населен духами, как для наших далёких предков, которые, например, шли в лес и лес для них был живой?..

– Абсолютно точно.

– Но мы с вами всё-таки городские люди…

– Это не важно на самом деле. Мне кажется, я достаточно чуткий человек к любому пространству, умею находить такие моменты, которые кажутся мистическими. Я больше чем уверен, что тысячи людей проходят мимо и не видят, а я часто вижу какие-то вещи, которые меня удивляют. И неважно, где я бываю. Например, в Бангкоке однажды я блуждал по узким улочкам и вдруг услышал громкий звук, как будто стрельба в кино. Я пошёл на звук, и представьте: на каком-то грязном баннере на стене дома идёт кино на тайском языке, старая плёнка, годов шестидесятых, проекция с настоящего киноаппарата! И сидят два деда, два старых деда в пустом переулке, и смотрят это кино… Потрясающая вещь! И вот таких моментов, которые меня просто завораживают, заставляют переживать это пространство как-то по-своему, очень много. Может быть, другие в этом ничего и не видят особенного, но мне очень нравятся именно такие моменты. Возможно, что это пространство отвечает на мои какие-то личные запросы: что я в нём ищу, то я в нём и нахожу.

 

Домики для духов

– Вы Азию случайно привели в пример или вы любите Азию больше, чем, скажем, Европу?

– Я вообще люблю путешествовать, в Европе я часто бываю по работе. Но по духу мне ближе Азия.

– Возможно, потому, что их отношение к миру ближе к вашему мировосприятию? В отличие от Европы, которая подрастеряла свой миф, свой дух, став прагматичной и чересчур реалистичной?

– Согласен. Я проехал почти по всему Таиланду, был в Лаосе, Вьетнаме, Камбодже, Корее… Мне действительно очень близко азиатское ощущение мира – немножко медитативное, немножко мистическое, чего стоят одни только их домики для духов!.. (У меня даже в одном проекте тоже появился домик для духов.) Приезжая в Азию, я чувствую себя как дома, в Европе так не бывает. В Европе, конечно, интересно сходить в музеи, на выставки, но жизнь там не вызывает каких-то особых эмоций, другое дело Азия.

 

Послание потомкам

– Наш стандартный вопрос: что для вас искусство?

– Буду говорить о современном искусстве, потому что для меня это важнее. Мне кажется, что это пазл, благодаря которому наши потомки будут смотреть на то, как мы жили, что мы делаем. Оно, по сути, сродни пещерным рисункам: любой вид, любой период искусства – это энциклопедия жизни, наше послание потомкам.

– Ваши впечатления о резиденции в Коломне?

– Моё главное впечатление – открытие города. Это теперь один из моих любимых городов. И сама «Арткоммуналка» – очень приятное место, интересный формат соседства резиденции с музеем. Может быть, для каких-то художников немножко напряжно, что здесь днём постоянно люди, экскурсии, но мне это нисколько не мешает, даже забавляет, что я почти в центре музейной жизни.

– Бонусный вопрос можно? Пытаюсь разглядеть вашу татуировку на руке. Это ваша работа?

– Это Босх. Не узнаёте? «Искушение святого Антония», фрагмент.

– Вверх ногами сложновато, а вот так видно)) Давно она у вас?

– Лет пять-шесть. А на второй руке Медуза Горгона.

– Почему такое сочетание странное?

– Есть свидетельство о том, что у Цезаря над головой висело изображение Медузы Горгоны, дабы люди, которые приходили к нему, встречали её взгляд и не могли злоумышлять против цезаря. Я сам эту татуировку не вижу, её видят люди, которые идут сзади меня. А Святой Антоний считается покровителем путешествующих и бедняков. Странная история из моей жизни: когда я сделал Антония – через неделю сломал эту руку, когда сделал Медузу – недели через две сломал и эту руку… Один мой знакомый тогда сказал: «Относись к этом так, как будто ты зарядил свои амулеты. Ты же татуировки сделал как обереги – ну вот, это был спусковой механизм для того, чтобы они заработали!»

– Вот есть всё-таки в вас, в вашем творчестве момент провокации! Творческой.

– А почему бы и нет? Современное искусство во многом провокационно, надо только уметь правильно с этим работать. Искусство должно будоражить людей.

Фото: Александр УВАРОВ, Игорь МОРОЗОВ.

Календарь

пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
ноября 2020
 

Проекты:

Проект: КОЛОМЕНСКИЙ ТРАВЕЛОГ

 





МЫ В СОЦ. СЕТЯХ

КОНТАКТЫ
Коломна, ул. Октябрьской революции, д. 205
+7(985)335-02-20, +7(985)180-09-61,

8 800 350 79 08 (с 10:00 до 20:00)
artkommunalka@gmail.com


© 2020 Музей-резиденция "Арткоммуналка"